– Что за молодежь пошла, – услышал я голос за своей спиной. – На пять минут их нельзя оставить без присмотра. Сразу возникает… звенящая тишина.
– Ой, – сказала Таня. – Мама, прости. Мы просто хотели почитать вслух.
Мария Павловна подняла с дивана томик Чехова.
– Конечно, похвально, что вы читаете вслух пьесы Антона Павловича… там есть полезные мысли… но я бы советовала обратить внимание на финал.
– Это ты к чему? – насторожилась Таня.
– Это я к тому, что занавес всегда опускается вовремя. Я доступно излагаю?
– Очень доступно, – подтвердил я.
– Тогда я аплодирую стоя. И вот что, дочка… когда будешь провожать гостя – проследи, чтобы он снова не ошибся дверью и не попал в шкаф.
В метро я улыбался так, что на меня оглядывались.
Я забыл сказать: когда мы прощались (у самых дверей таинственного шкафа), я спросил у Тани:
– Неужели твоя мама и правда колдунья?
– Правда, – ответила она.
– А ты?
– Ну и я тоже. Немножко. Это у нас наследственное…
– Ты и меня можешь заколдовать?
– Глупый ты. Нельзя колдовать… на любимого человека.
– Да… я глупый, – согласился я. – Только не надо превращать меня в умного.
Утром позвонил мой друг Стас.
– Поехали кататься, – сказал он. – Отчим все равно в отъезде. Так я ключи от машины взял.
– Да мне бы на работу надо, – отвечал я.
– Забей.
– Это, конечно, правильная мысль, – сказал я. – Других пассажиров берем?
– Ты про свою девчонку с Петроградской?
– Про нее.
Он мог и отказать, а я мог и не настаивать. Только я-то знал, что он очень любопытный.
– Возьмем, не вопрос, – согласился Стас, сделав паузу, будто долго раздумывал. – Никогда не видел девчонок с Петроградской.
Я улыбнулся.
Чуть погодя набрал Танин номер.
– Можно я тебя сегодня украду незаметно? – сказал я.
– Как это?
– Увидишь. Не убирай далеко телефончик.
Таня даже не успела ничего ответить, как я отключился.
Наверно, я оставался все тем же дураком, но мне очень хотелось ее удивить.
Дальнейшие события показали: если ты нарочно хочешь удивить кого-то, для начала готовься удивляться сам. Это так же верно, как и старая добрая поговорка «не торопись, а то успеешь».
Через двадцать минут старый серый «фокус» ждал меня под окнами. Форд был ровесником Стаса, но еще ездил, да и Стас за рулем выглядел шикарно. Он зачесал свои шведские волосы назад, чтоб не мешали, и даже нацепил на нос абсолютно ненужные хипстерские очки в темной оправе.
Я специально не стал сразу садиться, чтобы он смог насладиться моментом.
– Сфоткаешь меня? – спросил он, опустив стекло. – Крыске послать.
– Сделай умное лицо, – сказал я.
Стас напрягся и устремил взоры вдаль. Я сделал несколько фоток. Когда я закончил, Стас успокоился и сразу сделался симпатичнее. Тогда я украдкой снял его еще раз.
– Я подумал: все равно в армию забирают, – пояснил он. – Когда мы еще соберемся… поразвлечься. Опять же, селфи сделать. Я правильно подумал?
– Абсолютно, – сказал я. Обошел машину и уселся рядом.
Я уже говорил, что за рулем Стас выглядел великолепно, особенно пока машина не двигалась. Пару раз с непривычки он заглушил двигатель, потом все-таки тронулся и набрал скорость. Мы миновали «Пятачок», где уже собирались местные гопники, с шиком пронеслись мимо автобусного кольца и нырнули в полутемный тоннель (отец ласково называет его прямой кишкой). Навстречу пронеслось сразу несколько фур, и кишка наполнилась сизым вонючим дымом. Стас поморщился, отцепил руку от баранки и стал шарить по щитку в поисках какой-то кнопки на климат-контроле. Кнопки он не нашел, зато чуть не врезался в стену.
– Ста-ас, – сказал я. – Ты лучше двумя руками за руль держись. Ты еще не в БТРе.
– Я тренируюсь, – пробормотал Стас.
Форд вылетел из тоннеля и двинулся по Двинской. Я проводил глазами забор, за которым прятался наш офис. Среди припаркованных машин что-то зацепило мой взгляд, что-то неприятное.
Да ну, не может быть, решил я. Мало ли в нашем городе посаженных белых «Приор».
С другой стороны, все самые идиотские загадки объясняются чрезвычайно просто.
– Погоди-ка, – сказал я Стасу.
Я пригляделся. Номер у этой машины был простой и незатейливый: шесть семь семь, сорок седьмой регион.
«Ах ты, чертов Скунс», – подумал я.
Достал телефон и сделал пару фотографий.
Стасу я не стал ничего объяснять, и мы поехали дальше.
На Обводном канале мы чуть не прогнали с рельсов трамвай, а на Старопетергофском – круто подрезали свежий «Рендж Ровер» с тонированными стеклами. На следующем светофоре он притормозил рядом, в нем опустилось стекло, и крепкий мужчина, сидевший рядом с водителем, одним ловким щелчком запустил в Стаса окурок дорогой сигары. Окурок закатился под сиденье и там потерялся. На протяжении еще нескольких улиц мы гнались за негодяем, хотя он об этом и не подозревал. В остальном можно считать, что до Петроградской мы добрались без приключений.