– Ну конечно. Ты сам ее пригласишь. Чего уж там, ты можешь даже жениться на ней… когда-нибудь. Через пару лет, как получишь гринкард. Если к тому времени она тебя не забудет.
– Она не забудет, – сказал я.
– А ты?
Я покраснел. Кажется, мама заметила.
– Тебе еще повезло, бездельнику такому, – сказала она. – Вот мне пришлось в свое время делать куда более жесткий выбор. Жесткий и безжалостный. Между Канонеркой и Калифорнией. Между диваном и океаном. Где-то на полпути потерялась любовь всей моей жизни… но, ты знаешь, взамен я получила кое-что поценнее. Например, самоуважение. Да… вот только тебя мне никто не заменит.
– А что так?
– У Джейка уже не будет детей. Медицинский факт. Когда он узнал, он был очень огорчен. Он так хотел иметь сына. Он согласен признать тебя… своим наследником… он очень ответственный человек.
– А папа безответственный, – не удержался я.
Тут мама вздохнула.
– Твой отец самый лучший. Он не такой, как все. Вот только что с этим делать на вашем чертовом острове?
– Мама, – сказал я. – А может, ты совсем вернешься?
– Не усложняй. Выбор делается только раз. И закончим на этом.
Она поправила прическу и незаметно взглянула на часы. Потом – на меня:
– Выздоравливай. Я загляну. Возможно, завтра. У меня ведь еще встреча с бывшими одноклассницами. Опять эти фальшивые улыбки… как раз сейчас в голову пришло: не болтай. Не говори никому о наших планах. Даже своей девушке. Даже лучшему другу. Не поймут и не простят.
– Но мы же еще ничего не решили, – сказал я.
– Не ври. Ты уже решил.
Хорошо, что ее лица я не видел. Правда, она видела мое.
Это было лицо предателя.
Конечно, мама была права во всем. Я уже все решил. И я послушался ее и не сказал никому ни слова. Даже отцу.
Мне стало лучше. Плюс ко всему у меня теперь был новый макбук, с доставкой прямо из Купертино. Набирать тексты стало удобнее. И мне понравились очки для виртуальной реальности. Их выбирал для меня лично Джейк. То ли потому, что они умели проецировать изображение прямо на сетчатку, то ли по другим причинам, но в них жизнь выглядела даже лучше, чем была в действительности.
Перед самой выпиской завотделением взял у меня поюзать эти очки. Очень удивлялся, качал головой, щелкал языком. Говорил что-то про будущее медицины.
Когда папа с Таней приехали меня забирать, я уже до смерти устал томиться в своей люксовой камере. Телефон зазвонил, и я подошел к окну. Поднял руку. Папа сказал что-то Тане, и она помахала мне в ответ. Мария Павловна, бывшая учительница, только пожала плечами. Больничный двор был залит солнцем, и фигуры во дворе отбрасывали длинные тени.
Я был рад их видеть.
Видеть – такое классное слово. Вот сейчас я вижу это слово, написанное крупным шрифтом на экране. ВИДЕТЬ.
Что там говорил Стас? Я же везучий. И вот мне снова повезло.
Формальности заняли не более четверти часа, и мы собрались на выход. Мария Павловна обращалась с моим отцом вполне гуманно. Подумать только, они спорили о воспитании! Таня была рядом со мной; нам многое нужно было сказать друг другу, именно поэтому мы шли, держась за руки, и обменивались мнениями о погоде. А солнце светило так ласково, как нередко бывает в августе, – мягко и грустно, как будто и само понимало, что его время кончается и впереди только осень, а если кто хочет вечного лета, то добро пожаловать в Калифорнию.
Вот какие мысли вертелись у меня в голове, а вслух я по большей части молчал.
Выбравшись за ограду клиники, мы едва не уперлись в белую машину, перегородившую выезд. Это было неожиданно.
– Такси на Кронштадт вызывали? – спросил водитель голосом моего друга Стаса.
– Какой еще, к бесу, Кронш… – начала было учительница, но папа (я не шучу) дернул ее за рукав, и она умолкла.
Оставив наших родителей в их неожиданном двойном одиночестве, мы погрузились в каршеринговый кроссовер. Внутри пахло чем-то кислым, будто салон не раз заливали шампанским. Стас пояснил, что прокатные тачки все нормальные люди используют как бордель на колесах, при этом Таня свободно могла бы этого и не знать, хотя, конечно, он все равно бы рассказал. Мы немного посмеялись и поехали. Насколько я мог слышать по скрежету и хрусту, разворачивался он не слишком аккуратно, и над этим мы тоже посмеялись. Была и третья причина немного порадоваться. Дело в том, что тачка была оплачена со взломанного аккаунта некоего Игоря Трескунова по прозвищу Скунс, который, конечно, об этом и не подозревал.
Почему Стас решил двинуть на остров Кронштадт? Я-то это сразу понял. Думаю, Таня тоже. Наша история должна была замкнуться в круг именно там, где она и началась. И мы собирались подъехать к тому месту с другой стороны кольца. Хотя как раз в этом не было вообще никакой мистики, просто из Купчино так быстрее.