У меня его купили_сказал он. Для частной коллекции. Приехал специальный комиссар_нет_другое слово_эмиссар в общем черт его знает
И увез в Париж на выставку.
Ничего себе_сказал я.
Я решил_что я потом другой портрет напишу_сказал он_еще лучше_а тридцать тысяч на дороге не валяются.
Сколько_переспросил я.
Тридцать тысяч евро. У меня валютного счета нет_так он посмеялся и прямо наличными привез.
На стол высыпал_а картину забрал.
Так вы теперь миллионер_сказал я.
Погоди_сказал он. Я тут подумал_зачем мне эти евро. Мне и пенсии хватает_и халтуры на улицах.
Я часть Татьяне отложил_вдруг все же придумают что-нибудь для ее глаз
И тебе вот кое-что
Без тебя ведь ничего не случилось бы.
Мне? Деньги?_спросил я.
Да вот же_сказал Безмухин. И сунул мне в руки кожаную сумку_очень знакомую.
Сумку я вашу взял_признался он.
У него_оказывается_были ключи от квартиры. Мария Павловна перед отъездом дала_чтоб он заходил и поливал цветы. А ведь можно было сразу догадаться_цветы ведь кто_то поливал_вон как лимоны пахли.
Я деньги еще утром приносил_сказал он
но вы так сладко спали_милые дети.
Милые дети_ну надо же.
Так вот_я не стал вас будить_сказал он. Даже стенные часы заводить не стал. Они с таким треском заводятся_на всю квартиру слышно.
Так он и ушел. Но когда бандиты позвонили ему в домофон и представились электриками_он весьма обеспокоился. А уж когда наверху начались разборки_недрожащей рукой набрал номер полиции.
Его немного смутил чувак в балаклаве_пролетевший мимо его окна прямиком в мерседес соседа_миллионера. И он решил на время за Таити_тьфу ты черт опять не то_я хотел сказать_затаиться.
Я запустил руку в сумку_там и правда были пачки с деньгами.
Там очень много_сказал я.
Там половина. Сказать почему? Я хочу_чтобы эта сумма снова стала целой_понимаешь?
Я был бы рад
иначе отберу_так и знай.
Петр Антонович_сказал я.
Да_слушаю.
Вы просто мегасуперчеловек.
Да и вы не слабак_юноша_сказал он. Давайте_выздоравливайте. Желаю вам_как говорится_смотреть в оба. Не надо этого_знаете ли_импрессионизма.
Он еще немного болтал о чем_то своем_художественном_я ничего не понимал_а потом уходить собрался.
Я только спросил в конце_зачем он все это сделал для нас
то есть не зачем_а почему.
А он сказал_видишь ли_то есть_конечно_пока еще не видишь
моя-то мечта уже сбылась
Прославиться? Спросил я.
Ну да_ну да_и еще Таньку удачно пристроить
она ведь мне не чужая.
Это как_спросил я тупо.
Дело давнее_сказал он
и гордиться тут нечем
и она об этом _слава богу_не знает
а ты смотри_ не будь таким идиотом_как я_сказал он
всю жизнь один как перс_то есть как перст
а счастье было рядом_всего-то этажом выше.
Тут я закрыл глаза руками_хотя это было бессмысленно_я его все равно не видел.
Только слышал_как он прикрыл за собой дверь.
Прошло две недели, и я немного разобрался с клавиатурой. То, что было записано раньше, я нарочно не стану переделывать. Пусть так и остается с этими котятками.
Как я уже говорил, вначале мне было плохо и страшно. Но мало-помалу я привык. Солнечный свет сквозь повязку уже не казался мучением, теперь я был ему рад. По утрам ко мне приходили врачи на осмотр, и тогда повязку снимали. Я научился распознавать цветовые пятна, которые склонялись ко мне, и называть их по именам. И эти пятна становились все яснее и яснее.
Зрение возвращалось.
Причина была и в том, что с некоторых пор мои акции в больнице однозначно пошли в рост. Я теперь жил в отдельной платной палате, больше похожей на гостиничный номер (я не знал, что так бывает, но на мой этаж даже вел отдельный лифт). Посещения были разрешены хоть каждый день. Сам главный врач иногда заходил ко мне, ласково брал за руку и спрашивал, не надо ли мне чего. Поначалу было немного противно, но и к этому я быстро привык.
Однажды ближе к вечеру дежурная медсестра постучалась ко мне в дверь, и этот случай – я сразу понял – был особенным.
– Денис, к вам идет заведующий отделением, – сказала медсестра. – И не один.
Хлопнули двери лифта. Я сидел на диване и напряженно слушал стук каблуков по кафельному полу. Скорый и уверенный, стук приближался. И прекратился за моей дверью.
– Входите, – услышал я голос заведующего. – Вот и ваш сын. Теперь я вас, с вашего разрешения, оставлю… да – вы с ним очень похожи… я сразу заметил…
Я сорвал повязку.
– Я тебя вижу, – сказал я.
Это было не вполне верно. Я видел ее фигуру, руки и еще несколько очень родных цветовых пятен. Но я помнил ее лицо, всегда помнил. Не таким, как в «Скайпе», а таким, как тогда, когда мне было тринадцать. Или десять. Или шесть. Такой я и видел ее сейчас.
– Как ты вырос, – сказала мне мама. – Как ты изменился. Где-нибудь на улице я бы тебя не узнала…
Я даже не ответил. Я видел, как она раскладывает на столе гостинцы из Калифорнии. Их я рассмотреть не мог, но позже оценил.
А сейчас я спросил только:
– Ты вернулась?
Согласен, прозвучало это глупо.
– Да. То есть нет… но я приехала сразу, как только твой отец мне позвонил. Просто для того, чтобы… чтобы сказать…
– Sorry, – закончил я.