Оркестр затих. В зале повисла неловкая тишина. Гости чуть слышно перешептывались. Напряжение нарастало. Наконец, оркестр снова ожил и в зал вошла она — невеста. Мне сунули в руки шикарный букет из алых и белых роз, оформленный черной, накрахмаленной вуалью. Санара, одетая в длинное черное платье с большим разрезом, обрамленное кружевом и лентами, волновалась не меньше меня. Отец, не скрывая своей гордости, вел ее под руку к алтарю. Судя по блестящим глазам, чувства эти он испытывал искренне. Но почему платье черное?
Ответ пришел сам собой. Кто у нас богиня любви, войны и справедливости? Правильно, Ирия. От того и цвета такие. Ведь она предпочитала черный.
Гости затаили дыхание. Анри отошел в сторонку. Папаша Бремер, проводив дочь до алтаря, тоже отступил на почтительное расстояние. Санара смущенно улыбалась. Ее матушка, стоя в первом ряду гостей уже обливалась слезами.
Мы с Санарой подошли к алтарю, и, по очереди, накололи палец на иголку, что торчала над чашей. Этот алтарь был наряднее того, что в Тарсисе. Рубин куда больше, да и чаша, по виду, золотая. Отдав дань уважения Богине, мы вернулись на отмеченные крестиком места. Священник надел церемониальный головной убор, взял в руки книжицу и уже открыл рот, чтобы начать церемонию бракосочетания… Но тут случилось непредвиденное.
— Постой дружок. Отойди-ка в сторонку, дальше я сама…
Гости ахнули и застыли в изумлении, пооткрывав рты. Кое у кого в глазах читался неподдельный ужас.
— Это мне? Как приятно! — возникшая перед алтарем Ирия забрала у меня букет и вдохнула аромат цветов.
— Надо же, гордая Санара наконец решила связать свою жизнь с мужчиной? Такое я не могла пропустить.
Санара опустилась на колено и склонила голову.
— О богиня, прости за те слова что я наговорила тебе! Я была неправа, неучтива. Во мне говорила злость и гордыня.
— Да⁈ — Ирия вздернула бровь. — От чего же не пришла к алтарю, не покаялась?
— Я… боялась, моя госпожа.
— Что ж, тебя можно понять. Тон твой не был уместен. А я очень не люблю когда меня тыкают носом и проявляют неуважение. Но это в прошлом. Без моего дозволения ты бы не стала губернатором Дастана. Впрочем, истины ради скажу: ты была права. И доказала это своими делами. Не все нужно решать силой, и не все, кто пришел с оружием — враг. В стань, дитя. Я давно не держу на тебя зла…
Она снова переключила свое внимание на меня.
— Павел Георг? Красавец! Такого жениха не грех и увести, да, святой отец?
Старик поперхнулся.
— Шучу! У меня сегодня хорошее настроение. А почему отродья не все? — шепнула она на ухо.
— Так это ж свадьба а не штурм. Она тут все разнесет, — так же тихо ответил я.
— Ну да. Хотя, я бы посмотрела на их лица.
Богиня окинула взором собравшихся и остановила взгляд на папаше.
— Ай-ай-ай! Что ж ты доченьку бросил на произвол судьбы? Меня испугался?
— Да, госпожа… — он опустился на колено.
— Ну и дурак. А вот женушка твоя — молодец. И сын, хоть и духом слаб, сестру не бросил. Но не будем о грустном. От чего же невеста у нас без фамильяров? Непорядок! Так свадьбы не делаются!
— Так нет у меня… — Санара опустила глаза. — Погибли все.
— Так и я не с пустыми руками, — Ирия довольно оскалилась. — На свадьбу без подарков не ходят!
Она хлопнула в ладоши. Оглушительная молния, сверкнув за окном, пробила потолок и за спиной Санары, дымясь и пыша жаром возник боевой единорог. Отродье, разумеется. Не спрашивая разрешения, она выдавила из пальца Санары пару капель крови и вытерла перчатку о его язык.
— А это подарочек жениху от сестрицы Исидис. — она надела мне нашею небольшой медальон. — Теперь твоя мана будет восполняться куда быстрее.
Не зная, что и сказать, я тоже преклонил колено.
— Ну что ж, — она довольно оглядела новобрачных. — Времени у меня не так много. Встаньте!
Взяв наши руки она соединила их вместе.
— Властью данной мне… мною, как Богиня любви, кроме всего прочего, объявляю вас мужем и женой! Спрашивать согласны вы или нет — не буду. Тут и так все ясно. Жених, можешь поцеловать невесту!
Лицо Санары налилось краской. Этого следовало ожидать. Фиолетовые огоньки в ее глазах засияли жутковатым пламенем.
— Целуй, кому сказала! — процедила богиня чуть слышно.
Я обнял невесту за талию и коснулся дрожащих губ Санары своими губами…
Ирия просто сияла. Из зала послышались аплодисменты. Сначала робкие, потом все сильнее, громче. Гости прониклись моментом и со всех сторон посыпались поздравления. К ногам молодоженов полетели цветы.
— Ну, мне пора! — обняв нас напоследок, Ирия растворилась в пустоте. А вот единорог остался. Испуганно озираясь по сторонам, он топтался на месте. К слову сказать, букет невесты Ирия забрала с собой. У Богини свои причуды…
— Она в своем репертуаре, — тихо проговорил я.
— Черт! — Санара утерла слезы. — Неужели она и правда простила меня? Не могу поверить…
— Она давно простила тебя. Ирия как-то сказала, что таких как ты — единицы.
— Правда? — она подняла на меня глаза.
— Ага. Сам слышал.
