— Ладно… — я отложил скальпель и ухватился за края. — Начнем помаленьку.
Дело пошло. Пришлось приложить усилия, но надрез облегчил задачу. Кожа отходила неохотно, цепляясь за поры, но когда воздух попадал внутрь, отделялась уже легче. Почти как гидрокостюм. Это сравнение мне помогло. Развернув женщину лицом, я помог высвободить руки. Настоящая грудь Каори… Как бы это сказать? Она оказалась куда скромнее чем та, что была прежде.
Оставив сей факт почти без внимания, я продолжил процедуру. До конца освободил руки, бедра и ноги. Переступив через «костюм» горничной, Каори осталась в чем мать родила во второй раз. Но теперь чувствовалось ее смущение.
— Все же я не совсем голой была, — скривилась она.
Ну, что сказать? Настоящая Каори оказалась поджарой, в меру мускулистой девахой с голубоватой фактурной кожей. Разве что волосы остались прежними. На ее настоящей коже имелись татуировки и застарелые шрамы. Черты лица более острые, но не намека на сходство с рептилией. Пронзительный взгляд, маленькие ушки, маленький прямой нос. Спортивная грудь, узкая талия, едва заметные, проступающие под кожей кубики пресса. Крепкие бедра, точеные икры. Ни дать ни взять — легкоатлетка. Оно и понятно, учитывая ее род занятий.
Едва постучавшись, в двери вошел Анри. Младший Бремер так и обмер, застав меня стоящим на коленях перед обнаженной женщиной. Каори стыдливо прикрылась руками. Взгляд его упал на ошметки кожи у ее ног.
— Какая мерзость! — его передернуло.
— Это… не то, что ты мог подумать.
— Я так и понял. Фу… меня аж мутит! Простите, мадемуазель.
— Ты что-то хотел? — Я накинул на Каори первое, что попалось под руку.
— Да, у нас все готово. Невеста уже одевается. Родителей у тебя нет, так что я проведу тебя к алтарю на правах друга. Ты согласен?
— Конечно, Анри. Буду готов через пять минут.
— Я… подожду снаружи? Заканчивайте тут поскорее.
Костюм жениха уже лежал на постели. Каори полила на руки, я умылся. Через десять минут, мы с Анри уже шли по коридору. Там царила настоящая суета. Подготовка к отъезду шла полным ходом. Белоснежный костюм из высококачественной овечьей шерсти сидел на мне как влитой. Внешне, больше напоминал мундир. Широкий ремень с кинжалом в ножнах, черная сорочка с множеством мелких пуговиц, застегнутая по самый подбородок. Черные шелковые перчатки, черные высокие сапоги, натертые до зеркального блеска. В кармане кителя — алая роза.
— Шикарно выглядишь, — заметил Анри.
— Как будто иду на смотр… — усмехнулся я.
— Ты ведь военный. Наместник Тарсиса, как-никак. От того и крой такой. Здесь налево…
Мы повернули за угол. Нарядный распорядитель что-то шепнул Бремеру на ухо и он придержал меня за руку.
— Так, невеста уже на подходе, призывай своих фамильяров и заходим.
— Прямо здесь?
— Вон, выйди во двор. Давай быстрее!
Я вышел в указанную дверь и призвал отродий. Им было приказано подготовиться. Бруно сиял чистотой и полированными пластинами черной брони. Слуги поместья вычесали его, остригли, омыли. Натали тоже благоухала. От нее исходил тонкий, едва уловимый аромат серы, смешанный с парфюмом. Ее длинные волосы собрали в косу, вплетя в нее белые ленты. Кстати, такие же ленты были и у пса. Должно быть они обозначали сторону жениха. Но самое удивительное в том, что она надела платье! Ни что так не красит женщину как правильно подобранная одежда. Мощь, облаченная в нарядную обертку, одним словом.
— Чего? — скривилась она.
— Шикарно смотритесь! Прям слов нет. Чувствую, сейчас все ахнут. Готовы? Пошли!
Оркестр затянул торжественную музыку. Распорядитель раскрыл двери, и мы с Анри шагнули в зал. Гостей было не много. В основном те, кого мы освободили. Маги поместья, помощники герцога и герцогини из числа настоящих людей. Чуть поодаль, за их спинами сидели фамильяры. У меня сразу возник ряд вопросов.
— А где твои? — тихо спросил я.
Анри вздрогнул. Он не ждал этого вопроса именно сейчас и растерялся.
— Сорней где-то здесь. А остальные… в общем показывать их нельзя.
— Значит ни один я тут с секретами?
— Получается так…
Я не ошибся. Когда он впервые говорил о своем фамильяре, то назвал только лиса. При этом заметно волновался. Как сейчас. А это значит, что есть кто-то еще. Наверняка есть! Ведь он сын герцога, как-никак. Одного маловато будет по статусу. Санара не в счет, у нее все трагичнее.
Я шел неспеша, чуть поотстав от Анри. За моей спиной чинно вышагивали могучие отродья, повергая гостей в ужас и благоговение. Их предупредили, разумеется. Но одно дело слышать, а другое — увидеть.
Поднявшись на одну ступеньку, я оказался на широкой площадке с алтарем. Пожилой священник, воровато глянув на отродий, пожал мою руку и руку Анри.
— Ждем, — проговорил он. — Приготовьтесь!
