Санара отчалила на своей яхте, забрав двух гомункулов. Третьего оставила мне в помощь. Управляться с летающим кораблем оказалось не так трудно. Разве что штурвал и органы управления располагались на корме. Но парусов у него в принципе не было, из-за грузовой палубы, так что, немного поупражнявшись, я более или менее привык к габаритам посудины и ее динамике. Гомункул неотрывно следил за каждым движением и тотчас поправлял, если что-то шло не так.
Две зеленых ракеты, и мы приступили к маневрированию. У меня аж ладони вспотели. Бруно и Натали повисли на фальшбортах, корректируя положение судна в пространстве. Тангаж грузовоз практически не менял, только крен. Выбрав ровное место у многочисленных развалов древесины, я медленно опустил корабль на киль. Гомункул тотчас выпустил массивные посадочные опоры и сбросил давление в эфирных кингстонах. Продавив под собой дерн, судно окончательно замерло.
— Вот это аттракцион! — усмехнулся я вслух.
Со стороны врат к нам уже приближался отряд городской гвардии. Отдав мне честь, солдаты, без лишних разговоров, увели работяг.
Судя по количеству крепких невысоких мужчин, лесом заведовали дворфы. Старший носил очки, окладистую седую бороду и имел при себе писаря.
— Кто таков? — первым делом спросил он.
— Патрик Георг. Лекарь. Госпожа Санара приказала разгрузить лес здесь.
— Угу. Твои зверушки?
— Мои. Но они смирные.
Бруно спрыгнул на землю и принюхался.
— Ромель, пройдоха, от тебя чтоль элем за версту разит⁈ Совсем расслабился без госпожи!
— Ну ты! Чего разорался⁉ — дворф пригляделся. Взгляд его упал на бирку с номером 17 на груди пса. — Постой… Бруно, что ли? Да нет, быть не может!
— Ага! Старый ты лиходей! Признал-таки! Как тебе, а? Черная броня, стать, а силища? Силища знаешь у меня теперь какая⁈
— Твою ж мамку… я знал, — проронил тот. — Как, черт подери, такое возможно?
— Ха! Мой господин еще не такое может!
— Бруно! — я осадил его пока не поздно.
Пес виновато покосился и захлопнул пасть.
— Вот разрешение на отродий, — я протянул дворфу грамоту.
Он проверил печать и вернул документ.
— Не припомню, чтобы у лекарей в фамильярах отродья водились. Ходят слухи, что у наместника Тарсиса… — дворф осекся на полуслове, резко смекнув, что к чему.
— Бывший наместник, — поправил я. — Пока поживу в Дастане.
— А… Э… Милости просим! Сию минуту все разгрузим, господин наместник! Откуда такая красота, если не секрет? — он, волнуясь, перевел внимание на новенькое судно.
— Позаимствовали у Альянса пару дней назад. Глядишь, приживется тут.
— Ой как нам такой посудины не хватало! — глазки Ромеля заблестели. — Оставляйте, мы все сделаем. Госпожа… она тоже здесь?
Я кивнул.
— Что ж… я доложу обо всем, как закончим. Хорошего дня, сударь!
Я поклонился в ответ и окликнул Натали. Та, легко перемахнув через борт, спрыгнула на землю. Все личные вещи я убрал в инвентарь, так что можно было смело шагать в город. Каори уж и след простыл. Она слиняла, как только киль коснулся земли, и уже во всю собирала сведения.
— Как насчет эффектного появления? — оскалился Бруно. Его аж трясло от нетерпения. Еще бы, пса тут все знают.
— Я даже не знаю…
— Давай на мне верхом, а? Или нет! Ты завернешься в плащ, сделаешь серьезное лицо, а мы с Нателлой будем идти за спиной, чуть поодаль, след в след. И так до самых ворот. Вот все охренеют!
— Хм. Мне кажется, с плащом перебор. Но нам хоть как идти через ворота. Ладно, пошли, заодно ноги разомнем…
В воротах Дастана сегодня было на удивление людно. Оно и понятно, ведь город восстанавливался после бомбежки. Не желая нарушать установленный порядок, я встал в очередь. Перед нами было пара телег с брусьями, несколько торговцев, и пара одиноких путников в дорожных плащах. Те, кто стоял сзади, тихо рассосались в стороны. Те, кто стоял спереди, ничего не замечали. Бруно уселся на мостовую, а Натали, облокотившись о его панцирь, с очень увлеченным видом рассматривала свои когти. Дул теплый ветерок, чирикала одинокая птичка, стражники у ворот тихо выпадали в осадок.
Сегодня дежурил тот же офицер, что и в мой первый день в Дастане. Разумеется, он нас узнал и от того глазик его нервно дергался. Подошел наш черед. Стараясь быть невозмутимым, офицер отдал честь.
— Проверка документов.
Я предъявил свои новые бумаги.
— Патрик Георг Бремер… — одними губами прошептал он. — Но позвольте!
— Свидетельство о браке? — я протянул второй документ.
— Да ну на…!!? — не выдержал он, и обернулся на парней явно желая что-то высказать. Но быстро передумал. Потом его стекленеющий взгляд перескочил на отродий.
— Это… та самая? — он указал на Натали.
— Ага.
— А этот⁈
— Ну ты чего командир? — дружелюбно оскалился Брно и поддел лапой бирку с номером. — Неужто не признал? Ромель и тот догадался.
— Да ты издеваешься⁈ — у капитана задергался второй глаз. — Серьезно?
— Как видишь. Ну, чего встал-то? Пропускай уже, бумаги в порядке, Ее светлость самолично выдала.
— Отродьям в Дастан нельзя! — сказал, как отрезал.
— Можно, — я протянул грамоту за подписью Санары. — Они мои фамильяры.
