Ночь мы провели в маленьких комнатушках. Раньше гарнизон Кегеля насчитывал куда больше защитников. В те времена старой дорогой пользовались постоянно. У каждого были хоть и скромные, но личные апартаменты. Теперь они пустовали.
Увидев малышей, игравших на площади, волчица резко оттаяла. Воссоединение семьи было таким трогательным, что я смахнул скупую слезу. Ее отмыли, накормили, дали кое-что из одежды и заперли на ночь. На всякий случай. Бруно и Натали, набив брюхо, неплохо устроились возле кузницы. Солдаты развели в горне огонь и закрыли все двери, чтобы не было сквозняков. Дым и горячий воздух, проходя через извилистый дымоход, пробитый внутри стен крепости, медленно нагревали помещения. Стало заметно теплее. День выдался, прямо скажем — необычный. Я долго ворочался, но все же уснул. Усталость взяла свое.
Утром, Санара еще раз попыталась разговорить наемников, но снова наткнулась на хамство. На этот раз терпение ее лопнуло. Наемников сгрузили на платформу подъемника и по пять человек спустили вниз. Оружие бросили рядом.
Санара, задумчиво прохаживаясь вокруг, дождалась последних и объявила:
— Как губернатор Дастана, я имею право казнить и миловать. По закону военного времени, я могла бы казнить вас немедля. Шанс у вас был, господа хорошие и не очень. Но говорить вы не захотели. Я пыталась, но что получила в ответ? Оскорбления?
В общем так: я даю вам фору в десять минут. С того момента, как эта платформа поднимется. Пусть судьба решит кому из вас жить, а кому умереть. Так будет справедливо.
Санара ступила на подъемник и тросы натянулись. Наемники Дарнала бросились к оружию, лихорадочно перетирать веревки. Ей в след полетели камни, громко ударяясь о доски. Не веря в свое счастье, эти отморозки так и рванули все вместе в сторону границы графства.
— Неправильное решение… — усмехнулась Санара зло.
Поднявшись наверх, она приказала привести оборотня. Волчица стояла высоко подняв голову, ожидая чего-то. На ее губах играла едва уловимая ухмылка. Выждав примерно десять минут, госпожа губернатор, мельком взглянув на меня, проговорила:
— У тебя ровно час на расправу. Не вернешься в срок, я заберу детей в Дастан. Где лестница — ты знаешь…
Не веря своему счастью, волчица попятилась назад. Поняв, что останавливать ее никто не собирается, она рванула по коридорам к другому выходу. Через несколько минут, обернувшись мохнатым чудищем, она уже неслась по следу наемников. Мы наблюдали за ней с площадки подъемника.
— Думаешь, я поступила правильно? — Санару все еще терзали сомнения.
— Ты дала им шанс. Это можно истолковать, как милосердие.
— Нет у них шансов…
Собраться в путь труда не составило. Как говорится, встали да пошли. Теперь, когда проход по старой дороге стал невозможным, целесообразность караульной службы в форте Кегель вызывала большие вопросы. Санара собрала солдат и предложила высказаться на этот счет. Однако, все как один, они изъявили желание остаться. Десять одиноких мужчин привыкли жить вместе. Содержание форта в порядке и ежедневные обязанности давно вошли в уклад жизни. Здесь все просто и понятно. Здесь у каждого есть свой угол. В самом же Дастане их не ждет ничего. Они и раньше то выбирались туда только в увольнительные. Единственное, что вояки попросили, так это лекарства и лекаря, по возможности. Хотя бы раз в месяц. Да книг побольше, чтобы коротать досуг.
Санара отнеслась к их решению с пониманием, пообещав улучшить снабжение. Я же, со своей стороны, рассудив, что Альянс может вернуться, чтобы отомстить, решил усилить огневую мощь крепости. Два десятка примитивных реактивных гранатометов, что остались с обороны Тарсиса и одно скорострельное орудие — сильно озадачили солдат. Санара не возражала. Так что, оставшиеся полчаса, я потратил на обучение и пробные стрельбы. Благо, боезапаса мастерская Норма произвела немало. А также отсыпал пару сотен художественных книг из библиотеки Бремеров. Здесь к ним отнесутся бережно, без всяких сомнений.
На исходе указанного времени, волчица вернулась. У подножия скалы, она приняла человеческий облик. Кровавый след быстро впитался в пыль. Уже наверху, окровавленная дева предстала перед Санарой и опустилась на колени.
— Месть свершилась? — Санара была холодна.
— О да! Сполна.
— Скажи, почему ты вернулась?
Волчица глянула на нее хмуро.
— Странно… я думала, что свобода вскружит тебе голову. Молодая волчица вроде тебя должна искать пару, чтобы обзавестись собственным выводком. Как тебя понимать?
— Зов плоти — ничто. Когда я жила среди людей, у меня были самцы. Но ни одного достойного. Я буду заботиться о младших, пока они не встретят свою двенадцатую весну.
— Почему двенадцатую? — решил уточнить я.
— Они взрослеют быстрее. В двенадцать лет оборотень еще не так умен, но выглядит уже как она. Половой зрелости достигают к шестнадцати годам. По их меркам, Фиррей — старая дева. Хотя живут они ой как долго. У этой человеческое начало сильнее звериного, она понимает, что такое долг и забота о ближнем. Но, к сожалению, менее опасной не становится. Неизвестно, что она выкинет в полнолуние…
