— Я покажу, если получится. Ну и если не получится — тоже. Просто нужны две таких штуки.
— Ясно, — она обдула рацию. — Обычно я очищаю предметы куда тщательнее, но это эксперимент, так что… не бойся, ничего с ней не станется, наверное.
Она усмехнулась и положила рацию под колбу.
— Для определения мне мана почти не нужна, только для воссоздания…
Оливия выставила руку над колбой и прочла заклинание.
— Так, теперь пройдись по кругу, слева направо и назови мне цифры.
— Цифры? — я присмотрелся и разглядел маленькие парящие символы над каждой коробкой.
— Давай быстрее, они не будут висеть там вечно!
Я выполнил просьбу, методично проговорив каждый символ и знак. Насколько я понял, это либо вес, либо массовая доля в процентном соотношении.
Оливия, подобно тому, как это делал кузнец Норм в своей левитационной печи, закрепила образ предмета и убрала его оригинал из-под колбы. Потом, начертала магические цифры на самой колбе и прочла еще одно короткое заклинание. Насколько мне стало ясно, колба, столик и ящики уже имели наложенные чары подобно колбам для гомункулов, и взаимодействовали между собой.
— Цифры можно не считывать, — пояснила она. — Но я предпочитаю проверять. Вроде бы все элементы на месте. Пробелов нет. Продолжаем?
— Да!
— Тащи все пробирки с символами. Только осторожно! Я на эту коллекцию целое состояние потратила. И кучу времени.
Оливия подняла колбу, аккуратно, чтобы ничего не рассыпать, открыла пробирки и расставила вокруг аморфного образа. Потом снова накрыла стол колбой и прочла заклинание очищения. Теперь внутри должно быть стерильно.
— Ну, давай свои побрякушки! — выдохнула она волнуясь. — И отойди на всякий… Мало ли что.
Я выставил барьер вокруг стола.
— Хм. Так тоже можно. Ну что, друг мой, поехали…
Она не стала надевать браслеты, просто держала в руке. Вторую руку Оливия вытянула вперед и прикрыла глаза. Для такого процесса нужна хорошая концентрация. Эфирные концентраторы вспыхнули один за другим и процесс пошел. Свечение под колбой усилилось. Порошки из колбы стали подниматься в воздух песчинками и концентрироваться в центре стола, словно кунжут налипающий на медовый кекс.
— Вроде пошло, — она положила браслеты поближе к колбе. — Пойдем, что ли, перекусим, процесс не быстрый.
Она осторожно обошла стол и вышла из шатра.
— Эй, слуги! Организуйте нам перекус. Пожалуйста!
На последнем слове она сделала акцент. Видать слухи о событиях вчерашней ночи дошли и сюда. Еще бы, вся верфь гудела.
— Что умаешь? — спросила она.
— О чем?
— Я об указе, который готовит твоя принцесска. Вернее о твоем. Ты действительно считаешь что вот эти его оценят? Дай им ладонь, они ее по локоть откусят! Нет, со своими я обращаюсь сдержано, требую только порядка и уважения. А в остальном они у меня сытые, одетые, холеные.
— Я заметил. На стапелях, кораблях и в казармах ситуация совсем другая. Альянс прислал провокаторов. Неделя — другая и вспыхнет бунт.
— Даже так? — она погрустнела.
— Всех сметут под одну гребенку. Народ терпеть больше не может, чаша терпения уже полна, а знать краев не видит. Надо что-то делать, причем решительно. Пока принцессе верят, это может сработать.
— Но это неточно? — усмехнулась она.
— Я целиком и полностью разделяю требования горожан. Такого отношения никто терпеть не должен. Но, зная историю своего мира, могу сказать, что ничем хорошим это не кончится. У них нет ни плана, ни возможностей, ни ресурсов. Просто сожрут, что есть и растащат, что плохо лежит. А когда покончат со знатью, начнут выяснять отношения между собой. Переступив грань однажды, остановиться уже трудно.
— Ого… А ты, Патрик, непрост. Глубоко мыслишь. Значит, есть смысл сидеть на чемоданах?
Я кивнул. Чем все это кончится — сказать сложно.
— Будем надеяться на лучшее. Если Альянс победит, бежать будет некуда. Он свою скверну везде насадит, попомните мои слова…
Свечение под колбой продолжалось около двух часов. Мелодичный звонок, как на микроволновке, известил нас, когда процесс завершился. Оливия первой ринулась в шатер, но не спешила поднимать колбу. Веществ в пробирках заметно поубавилось, но результат вроде бы себя оправдал.
— Оно?
— Похоже на то, — пробурчал я разглядывая копию. — Давайте проверим?
Я взял в руки оригинал и копию. Внешне, они выглядели абсолютно идентично. Каждый скол, царапинка, потертость. Я, волнуясь, повернул регулятор громкости. Раздался тихий щелчок и послышался шум эфира. Фонарик на рации тоже работал.
Зрачки Оливии резко расширились от предвкушения чего-то волшебного. Дыхание ее участилось. Я дал ей в руки копию, а сам, отойдя в другой конец шатра, включил оригинал и медленно зажал тангенту.
— Оливия, как слышите меня?
Она выронила рацию от испуга и отскочила, будто увидела мышь. Но, быстро собравшись, подняла ее с пола.
— Нужно нажать здесь, чтобы ответить, — пояснил я.
В ее руках рация казалась совсем маленькой. Зажав кнопку, она поднесла ее к губам.
— Патрик? — донеслось из моего динамика. — Меня слышно?
— Твою ж мать… — я медленно сел на ящик. — Это ж каких дел натворить можно⁈ А что если…
— Что?
