Перо электроэнцефалографа как будто взбесилось, реагируя на повторяющиеся звуки клавиш. Те эхом разлетались по комнате, словно отражаясь от невидимых зеркал. Никакая боль не шла в сравнение с этой пыткой. Боль была не страшнее осеннего ветра. Звук же рвал мне душу, шарил в карманах моего разума. Я ощущал себя неподвижным, ни на что не реагирующим приемником сигналов. Мелодия прочно засела во мне. Зацикленная, полная форма того, что женщина наигрывала на синтезаторе. С каждым повтором я реагировал все острее, пока сознание не принялось само проигрывать мелодию. На что это было похоже? Вам, наверное, западали в голову навязчивые мелодии. Они повторяются и повторяются, пока не загоняют все ваши мысли на задний план.
– Может ли звукозапись содержать в себе психический вирус, переносчиком которого служит распространенная в подпольном звукозаписывающем бизнесе цифровая технология звукозаписи? – Она ожесточенно потрясла головой, не отвлекаясь от диктофона. Дальше полились размышления о том, что девяностые в целом можно охарактеризовать как совокупность инфекций: заболевания, передающиеся половым путем, обманчивые рекламные слоганы, компьютерные вирусы, спам… наводнившая глянцевые журналы чепуха. Как будто, рассуждала она, вирусная модель распространения информации была самостоятельным метавирусом. – Если провести аналогии с компьютерными вирусами, – продолжила она, – то не лучше ли ловить распространителя? Или же, что намного страшнее, звуковая форма самоорганизовалась и случайно нашла способ выражения?
Она глухо рассмеялась.
– К несчастью, – заявила она, – времени на умствования нет. Вирус распространяется. На записях второго поколения семпл используется не менее активно, чем на первом, и их гораздо больше.
Моя похитительница рассуждала о том, что клубная сцена не сможет долго сдерживать такой двойной удар: звуковая форма (так она выразилась) станет искать новые направления для заражения. О том, что квантовые шумы в семплах позволяют ей мутировать.
– Вскоре после появления вируса, – сказала она, – мы зафиксировали опасные отклонения в энцефалограммах отдельных лиц, подвергшихся влиянию новой версии звуковой формы. Она проникла в их разум… стала стоячей волной в электромагнитном поле мозга. Не знаю, как это произошло – в результате прямого контакта или с помощью переносчика.
– Послушайте, – взмолился я, – я ничего об этом не знаю. Клянусь, никакой я не переносчик…
В диктофон:
– Как вы можете слышать, пациент по-прежнему прикидывается здравомыслящим. Обычно к этому моменту они начинают нести чепуху под видом правдивой информации о предмете нашего изучения. Очевидно, перед нами прогрессирующие симптомы захвата. Появление разновидностей вируса, способных бессимптомно подчинить носителя, лишь незначительно повлияв на его поведение, обусловлено естественным отбором. Поэтому необходимо действовать немедленно, иначе будет поздно.
Тут я заметил то, что в другой ситуации могло оказаться совершенно незначительным. Во мне затеплилась надежда. Ее параноидальная одержимость, возможно, была мне на руку. Но следовало соблюдать осторожность. Выиграть еще какое-то время. А заметил я небольшое подрагивание кожи прямо под очками, как будто нижнее веко ее глаза произвольно дергалось. Может, так было всегда, и мой глаз стал дергаться – так сильно я желал умилостивить ее, показав нашу схожесть.
А может, это началось только сейчас.
– Почему бы вам не сделать перерыв, – обратился я к похитительнице, впервые полностью управляя своим голосом, – не снять очки и не посмотреться в зеркало? Интересно, что вы увидите…
Она опешила, осознав, что не сможет списать мои слова на бред безмозглого зомби. Выключив диктофон, она положила его на стол и подошла ко мне сзади. Долгое время она не произносила ни слова, а когда заговорила, ее голос утратил всякую отрешенность, свойственную ученым.
– Выходит, наша догадка была верна, – едва слышно произнесла она. – Вирус достал меня, несмотря на все предосторожности. Возможно, хватило нескольких подергиваний твоего глаза… пульсация в поле моего зрения привела к изменениям коры головного мозга… первый шаг к ассимиляции. Или сказалось продолжительное пребывание в клубе. Сработал эффект захватывания.
«Захватывание». Мне был знаком этот термин. На семинаре по электротехнике нам рассказывали об автоколебательных системах вроде турбинных динамо-машин на подстанциях Национальной электросети. Если один генератор давал сбой и начинал совершать колебания с другой частотой, остальные генераторы в сети, словно сговорившись, возвращали его к привычному равномерному ритму. Вот только «сговорившись» – неправильное слово. В захватывании нет никакого умысла. Это что-то вроде настройки, совершаемой машинально и без всякого зазрения совести. Так бывает на танцполе, когда близость движения вкупе с музыкой как будто зачаровывает твои мышцы; и даже если ты просто проходишь мимо, тебя затягивает…
