В 1990 году я познакомился с писателем Полом Макоули, который на тот момент был автором двух романов и нескольких полюбившихся мне рассказов, опубликованных в журнале «Interzone». Пол был первым «настоящим» писателем, с которым мне довелось встретиться. То, что он читал лекции в маленьком шотландском университете Сент-Эндрюса, где я учился – не говоря уже о том, что мы жили в нескольких шагах друг от друга, – я до сих пор считаю одним из самых счастливых совпадений и поворотным моментом в своей жизни. Много лет спустя Пол помог пристроить в издательство мой первый роман. Справился бы я без его помощи? Возможно, но не наверняка. Я знаю достаточно хороших писателей, которые по той или иной причине не написали ни одного романа. Не скажу, что это плохо, но я, черт побери, хотел писать большие книги, и Пол мне в этом помог. Не ругайте его за это.
Так или иначе, вернемся к данному рассказу. Как-то вечером мы с Полом выпивали в баре, и он сказал, что вместе с Кимом Ньюманом составляет антологию рассказов, посвященных закату эпохи пластинок-«сорокапяток». Он предложил мне написать что-нибудь, и в результате появился рассказ «Из цифры в аналог». В него я впихнул все свои знания о клубной и танцевальной культуре, а также кое-что, что я разборчиво почерпнул из журнала «Face», который тогда почитывал. Меня очень обрадовало, когда Пол и Ким включили мой рассказ в антологию. Прочитав сам сборник, я обрадовался еще сильнее. Думаю, даже сейчас, спустя семнадцать лет после первой публикации, эта история остается актуальной. Это не означает, что я провидец; просто музыка мало изменилась за этот период. Возьмите промежуток от 1976 года до 1991-го, от «Sex Pistols» до «Nirvana», и сравните с промежутком от 1991-го до 2006-го, то есть от «Nirvana» до… «Coldplay». «Joy Division» как были законодателями моды в 1991-м, так и остались ими. Да, появился формат mp3, музыку теперь можно скачивать из Интернета, но сама музыка, на мой взгляд, не слишком изменилась. И я по-прежнему ею наслаждаюсь.
<p>Неистощимость</p>Всю дорогу вверх по холму Мойра Кербишли тащилась за желтым сигнальным огнем грузовика с песком, и дворники ее «вольво» с трудом счищали снег. За ней ехала другая машина, также светившая теперь фарами. Мойра не видела водителя, но очертания темного приземистого корпуса наводили на мысль о чем-нибудь более модном: «БМВ», «мерседесе», возможно – «ауди». В такой час ночи движение по дороге в обе стороны довольно вялое, но как только Мойра подумывала пойти на обгон, даже просто вильнуть в сторону, чтобы увидеть весь борт грузовика с песком, как другая пара фар выскакивала навстречу, подобно чертику из табакерки. Мойра поспешно возвращалась за грузовик, а водитель сзади выражал свое мнение о ее маневре очередной серией вспышек дальнего света.
– Мудак! – комментировала Мойра.
