Вместо этого они смотрели через камеры, оставленные «Колибри» на спутниках Изобилия, как умирает Дворец Вечных Сумерек, пронзенный неведомым прежде оружием, пробившим его до самого основания и разрушившим машины, что держали его в воздухе. Дворец медленно опустился и проехал по поверхности, оставив жуткий шрам на половине выжженного континента, а затем остановился, разрушенный и перекосившийся.
А теперь Коростель сделал вот это.
– Если ты можешь сделать все это сейчас… – пробормотал Мерлин. Он не окончил фразу, зная, что брат клюнет на наживку.
– Как я уже сказал, через год будет полное погружение. Потом нам понадобится разобраться с отставанием во времени во время связи между разными точками вокруг Умника. Мы даже не можем посылать радиосигналы из страха, что их перехватят хескеры, и в результате нам остаются лишь коммы, расположенные в пределах прямой видимости на разбросанных по системе транзитных узлах. Когда-нибудь маршрутизация добавит большие задержки. Потому нам нужен другой вид симуляции. Если мы сумеем создать подобия…
– Подобия? – перебил его Мерлин.
– Извини. Старый термин, я нашел его в архивах. Еще одна технология, о которой мы на «Колибри» позабыли. Нам нужно научиться создавать убедительные подобия себя, реалистично реагирующие на возможные раздражители. Тогда мы сможем находиться в двух местах одновременно – или в стольких, в скольких пожелаем. Ну а потом ты поглощаешь воспоминания, собранные твоими подобиями.
Мерлин задумался. Многие известные Когорте цивилизации развивали подобные технологии, так что концепция была ему знакома.
– Но это же не мыслящие сущности?
– Нет. До этого им далеко. Подобия – всего лишь программы, умеющие подражать. Искусные имитации. Конечно, если сделать их хорошо, они будут казаться реальными. Позднее…
– Ты думаешь о добавлении сознания?
Коростель настороженно оглянулся. Это, конечно, было рефлекторным действием – в созданной им среде никто не мог их подслушать, – но все же очень красноречивым.
– Это было бы полезно. Если мы сумеем полностью скопировать себя в симуляцию – создать не просто подражание, а понейронное отображение, – спрятаться от хескеров станет намного проще.
– Ты хочешь сказать – превратиться в бестелесные программы? Извини, но это явно тот случай, когда лекарство хуже болезни.
– Постепенно это перестанет казаться таким пугающим, как сейчас. Особенно с учетом того, что другие варианты укрытия кажутся все менее осуществимыми.
Мерлин понимающе кивнул:
– И ты, несомненно, сделаешь все возможное, чтобы они так выглядели, да?
Коростель пожал плечами:
– Если окажется, что тоннели Пепла – наилучшее место для укрытия, так тому и быть. Но не рассмотреть другие варианты будет безрассудно.
Мерлин заметил, что руки брата, лежащие на каменной балюстраде, сжались, выдавая напряжение, которое он пытался скрыть.
– Если ты сделаешь из этого проблему, – сказал Мерлин, – я буду бороться с тобой, хоть ты и брат мне.
Коростель коснулся плеча Мерлина:
– До столкновения не дойдет. К тому моменту, как эти варианты появятся, верный путь будет виден всем нам… включая тебя.
– Верный путь мне уже виден. И он не подразумевает превращения в набор символов внутри машины.
– Ты предпочитаешь самоубийство?
– Конечно нет. Я говорю о варианте, который бесконечно лучше того, при котором мы прячемся. – Он жестко взглянул на брата. – У тебя сейчас куда больше влияния в Совете, чем у меня. Ты можешь уговорить их, чтобы они позволили мне изучить свирель.
– Почему бы тебе не попросить Иволгу?
– Ты прекрасно знаешь почему. Наши отношения изменились. Если ты… а, так вот в чем дело? – Мерлин убрал руку Коростеля со своего плеча. – Что бы ни произошло, это никак не повлияет на твои планы.
– Избавь меня от своего лицемерия, Мерлин. Ты ничем от меня не отличаешься. – Он вздохнул и посмотрел на море. – Я покажу, как ответственно я подхожу к делу, раз тебе так хочется. Ты знаешь, что Дрофа до сих пор изучает возможность устроить замаскированную базу в атмосфере Призрака?
– Конечно.
– Но, вероятно, ты не знаешь, что наши автоматические дроны неважно работают на этих глубинах. Поэтому в следующем месяце мы собираемся на разведку. Мы знаем: внизу что-то есть, нечто такое, чего мы не понимаем. Нужно выяснить, что это.
Мерлин не слышал ни о каких неожиданностях на Призраке, но притворился, будто в курсе.
– Почему ты говоришь мне это?
– Потому что я буду сопровождать Дрофу. Мы подготовили для экспедиции двухместный катер, установили броню, способную выдержать давление в тысячи атмосфер. – Коростель сделал паузу и легонько стукнул пальцем по морю. В воздухе на темно-синем фоне повисли чертежи корабля. Чертежи вращались, вызывая головокружение. – Не особенно сложно. До спуска можно будет переделать еще один корабль. Я с радостью поделюсь сведениями о модификации.
Мерлин внимательно посмотрел на чертежи, запоминая данные.
– Это понукание?
