Мерлин согласился. Тот факт, что тоннели на Пепле оказались искусственными, невероятно осложняло проект укрытия. Их выкопала группа, предположительно отделившаяся от человечества, – Иволга прозвала их Копателями. Ничего толком о них не знали. Несомненно, Копатели стояли на более высоком уровне развития, чем любая часть Когорты, и машины, создавшие густую разветвленную сеть тоннелей, казались неизмеримо чуждыми – но все же недостаточно чуждыми для предположения о том, что их сюда поместили Пролагающие Путь. И потом, Копатели явно были людьми: они оставили надписи на языке, в котором лингвисты усмотрели связи с древним Всеобщим. Одна из тысяч цивилизаций, достигших высот технического прогресса, но не оставивших заметного следа в истории человечества.
– Да и вообще, кто знает, какие пакостные ловушки тут оставили Копатели? – говорил тем временем Коростель. – С помощью симуляции мы хотя бы сможем подготовиться к самым вероятным сюрпризам. – Его молодое изображение пожало плечами. – Так что я начал создавать экспресс-программу восстановления старой технологии. Сейчас нам придется надевать костюмы, чтобы попасть на этот уровень погружения, но примерно через год мы сможем погружаться в симулированную среду так же легко, как переходим из комнаты в комнату.
Они дошли до балкона на закатной стороне Дворца Вечных Сумерек. Мерлин перегнулся через балюстраду, насколько посмел, глядя, как нижние уровни Дворца спускаются к бурному морю. Дворец Вечных Сумерек пересекал экватор Изобилия раз в сутки, перемещаясь вместе с чертой, отделяющей день от ночи. Поэтому солнце Изобилия висело в небе на одном и том же месте; его разбухший диск на две трети уже скрылся за горизонтом. Глубоко в каменном основании Дворца пульсировали механизмы, которые обеспечивали полет строения – никто уже не помнил, когда начался этот полет, – и одновременно создавали защитную сферу, пузырь неподвижного воздуха, притом что Дворец двигался относительно планеты со сверхсветовой скоростью.
Семейство Мерлина владело Дворцом на протяжении тринадцати столетий, со времен краткой Темной Эпохи Изобилия. Оно в числе первых заново открыло полеты и на утлом воздушном судне добралось до основания Дворца. Потом появились другие претенденты, но семейство удерживало свое сокровище на протяжении сорока поколений, пронеся его сквозь две новые Темные Эпохи.
Наконец их коснулась куда более грандиозная война.
Первым прибыл поврежденный корабль-поглотитель Когорты, на несколько лет опередив рой хескеров. На Изобилии смутно помнили о межзвездных перелетах, но к этим первым пришельцам отнеслись с подозрением и паранойей. Лишь семейство Мерлина поверило им… но даже они не до конца приняли во внимание предостережения пришельцев. Вопреки желаниям матери-правительницы, братья позволили взять себя на борт корабля и ввести в курс дел Когорты. Они научились бегло говорить на Всеобщем.
Мерлин и Коростель собирались через несколько месяцев вернуться домой в качестве эмиссаров. Их план был простым. Они убедят мать, что Изобилие обречено. Задача не из легких, но сотрудничество матери жизненно необходимо, если они намерены что-либо спасти. Это позволило бы примирить разнообразные группировки на планете, чего не случалось уже много поколений. В анабиозных отсеках корабля-поглотителя имелись места для спящих, но лишь несколько сотен тысяч, а это означало, что каждый регион должен выбрать лучших. Трудное дело – но впереди были годы.
– Это ничего не изменит, – проговорила их мать. – Нас никто не будет слушать, даже если верить всему, что рассказал Перепел.
– Им придется.
– Ты что, не понимаешь? – сказала она. – Ты воспринимаешь меня как свою мать, но пятьдесят миллионов жителей Изобилия видят во мне тирана.
– Они поймут, – пообещал Мерлин, хоть сам верил в это лишь наполовину.
Но потом случилось немыслимое. Небольшая часть роя подобралась намного ближе, чем все боялись: их засекли лишь тогда, когда враги уже были в системе Изобилия. Капитан корабля-поглотителя принял единственное возможное решение: немедленно сошел с орбиты и бежал в межзвездное пространство.
Мерлин с Коростелем боролись и умоляли, но Перепел не позволил им покинуть корабль. Они сказали ему, что просто хотят вернуться домой. И если они умрут вместе со всеми жителями Изобилия, включая их мать, значит так тому и быть.
Перепел выслушал их и посочувствовал, но все равно отказал. Он заявил, что Когорта нуждается не только в их генах, но и во всем остальном. В их историях. В их надеждах и страхах. В их знаниях, до последней капли, – пусть Мерлин с Коростелем считали эти знания тривиальными, но они могли оказаться чрезвычайно важными. Уже много десятилетий по корабельному времени Когорта не находила других очагов обитания людей. Мерлин с Коростелем были слишком ценными, чтобы отпускать их.
Даже если это означало, что им не дадут доблестно умереть.
