Воздушное судно обогнуло городок по краю и быстро приземлилось, сев на охраняемую, судя по ограде, территорию. На этой территории располагались две взлетно-посадочные полосы в виде креста и около дюжины самолетиков, выстроившихся вокруг нарисованного полумесяца. В другой части огороженной территории высились четыре каркасные причальные башни, поддерживаемые растяжками. Несколько полуразобранных самолетов – судя по виду, потрепанных в боях – явно находились на ремонте. Мерлин сдал назад, чтобы судну было достаточно места для швартовки. С гондолы на площадку перед ангаром спустилась сеть с самолетом – крылья искорежены, фюзеляж помят. Из блокгауза тут же выскочили техники и принялись распутывать сеть, чтобы освободить пилота. Мерлин посадил свой корабль на свободную часть площадки и, как только шасси коснулось земли, отключил двигатели.
Вскоре вокруг «Тирана» собралась толпа людей, смотревших настороженно. На большинстве собравшихся были длинные кожаные пальто, туго подпоясанные, с полумесяцем, вышитым справа на груди. Лица были замотаны шарфами, почти по нос. С кожаных летных шлемов по бокам свисали длинные висячие уши, спускаясь на спину. Большинство людей носили летные очки. Как минимум половина целилась в корабль из каких-то стволов. Часть этого оружия была установлена на треноги; команды хорошо вымуштрованных солдат уже катили к площадке пушки на колесах. Какой-то человек жестикулировал, указывая вооруженным командам, какие позиции им занимать.
– Можешь понять, что он говорит? – спросил Мерлин, зная, что «Тиран» уловит все внешние звуки.
– Я не могу разобраться с их языком за несколько минут, Мерлин, даже если он в родстве с каким-нибудь языком из моих баз, что, вообще-то, не гарантировано.
– Ладно. Буду импровизировать. Можешь сплести мне немного цветов?
– Что ты собрался делать? Каких еще цветов?
Мерлин остановился у шлюза. На нем были высокие ботинки, черные кожаные брюки, белая рубашка свободного покроя и коричневый камзол из кожи с тиснением, кое-где отделанный алым. Он собрал волосы в хвост и счел уместным подровнять бородку.
– А ты как думаешь? Пойду наружу. И я хочу цветов. Цветы – это хорошо. Сплети мне несколько гиацинтов цвета индиго, наподобие тех, какие выращивали в Весенней Гавани до Войн Ментальности. Они всегда идут на ура.
– Ты с ума сошел. Они тебя застрелят.
– Нет, если я буду улыбаться и держать в руках экзотические чужеземные цветы. Не забывай, я только что спас один из их самолетов.
– Ты даже не надел скафандр!
– Скафандр их только напугает. Поверь мне, корабль – самый быстрый способ дать понять, что я им ничем не угрожаю.
– Приятно было летать с тобой, – ядовито сказал «Тиран». – Непременно передам привет от тебя моему следующему владельцу.
– Просто сделай мне цветы и прекрати ныть.
Пять минут спустя Мерлин собрался с духом, замок открылся и выпущенный трап коснулся земли. Холод обрушился на него, словно пощечина от любовницы. Мерлин услышал, как командир солдат отдал какой-то приказ, и выстроившиеся солдаты прицелились. Прежде они целились в корабль. Теперь их интересовал только Мерлин.
Он поднял правую руку ладонью вперед. В левой у него были свежесплетенные цветы.
– Привет. Меня зовут Мерлин. – Он постучал себя по груди для большей доходчивости и повторил еще раз, уже медленнее: – Мерлин. Вряд ли вы меня понимаете, но на всякий случай: я здесь не затем, чтобы доставлять вам неприятности. – Мерлин заставил себя улыбнуться, хотя, возможно, улыбка его выглядела скорее хищной, чем успокаивающей. – Итак, кто тут главный?
Командир выкрикнул другой приказ. Мерлин услышал стук сотни снятых предохранителей. Внезапно идея корабля послать вперед проктора показалась на редкость разумной. Мерлин почувствовал, как по спине ползут холодные струйки пота. После того, что он успел пережить – сначала работая на Когорту, а потом превратившись в вольную птицу, – было даже неприлично умереть от огнестрельного оружия. Хуже только одно – если тебя растерзает и сожрет дикий зверь.
Мерлин спустился по трапу, шагая медленно и осторожно.
– Никакого оружия, – сказал он. – Только цветы. Если бы я хотел причинить вам вред, то врезал бы по вам с орбиты кварковыми торпедами.
Когда он дошел до площадки, командир отдал очередной приказ, и трое солдат, выйдя из строя, окружили Мерлина, почти касаясь его стволами. Командир, сурового вида молодой мужчина со шрамом на лице, крикнул что-то в сторону Мерлина: слово смутно напоминало «даль», но язык не был похож ни на один из знакомых Мерлину. Тот остался стоять неподвижно, и его ткнули дулом ружья в поясницу. «Даль», – снова повторил командир, на этот раз с нажимом, граничившим с истеричностью.
