Следуя за Минлой, санитарка завезла его в одно из зданий базы. Вдоль стены тянулось длинное окно, за которым располагалось помещение побольше. Мерлин узнал тактический командный пункт, хотя его расширили и перепланировали. Старую настенную карту с ее неудобными переставляемыми метками сменило шумное световое табло. За столами, расположенными позади огромных обтекаемых компьютеров, сидели операторы в наушниках. Серые металлические корпуса компьютеров были обрамлены теплоотводящими кромками. Диспетчеры смотрели на небольшие мерцающие экраны и что-то тихо говорили в микрофоны.
Минла взяла со стола часть фотографий и показала их Мерлину. Это были черно-белые изображения воздушных масс Небесных Земель, сделанные с разных, постоянно увеличивающихся высот – до тех пор, пока не становилось отчетливо видно искривление Лекифа.
– Наши разведывательные ракеты добираются до самого края атмосферы, – сказала Минла. – Наши трехступенчатые ракеты теперь способны доставить тактический груз в любое открытое место на поверхности.
– Что понимается под тактическим грузом? – настороженно поинтересовался Мерлин.
– Это условность. Я лишь демонстрирую, чего мы добились за время вашего отсутствия.
– Я рукоплещу.
– Вы подтолкнули нас к этим достижениям, – укоризненно сказала Минла. – И вряд ли можете обвинять нас в том, что мы пока пользуемся ими в военных целях. До катастрофы, как вы любезно указали, еще пятьдесят лет. А пока нам надо уладить свои дела.
– Я не пытался создать военную машину. Я просто дал вам трамплин для выхода в космос.
– Что ж, как вы, несомненно, заметили, нам есть над чем работать. Наши аналитики говорят, что мы выведем спутник на орбиту через пятнадцать лет. Возможно, через десять. К тому времени вы, конечно, снова очнетесь ото сна. Но это все-таки не то же самое, что вывезти из системы пятьдесят тысяч человек, или сколько там потребуется. Нам нужны новые инструкции, Мерлин.
– Похоже, вы прекрасно управляетесь с тем, что я уже дал, и развиваете.
Ледяной тон Минлы ощутимо потеплел.
– Сейчас вас накормят. Потом на вас хотят взглянуть врачи, хотя бы ради своих собственных наблюдений. Мы рады, что вы опять с нами, Мерлин. Мой отец был бы счастлив увидеть вас снова.
– Я бы очень хотел вновь поговорить с ним.
Немного помолчав, Минла сказала:
– Сколько вы побудете с нами, прежде чем опять уснете?
– Самое меньшее – несколько месяцев. Возможно, год. Достаточно долго. Я успею убедиться, что вы на верном пути и сможете добиться результатов самостоятельно, пока я буду спать.
– Нам о многом надо поговорить. Надеюсь, вы не против вопросов.
– Я очень не против завтрака.
Минла отвезла его в помещение в другой части базы. Там его осмотрели медицинские работники. Процесс включал потыкивание, ощупывание и консилиум, где все говорили шепотом. Мерлин интересовал их не просто как человек, рожденный на другой планете: как они надеялись, его метаболизм приоткроет им тайны анабиоза. Через некоторое время они закончили, и Мерлину разрешили вымыться, одеться и наконец поесть. Местная пища была спартанской по сравнению с тем, к чему он привык на борту «Тирана», но в тогдашнем состоянии он проглотил бы что угодно.
На следующий день отдохнуть ему не дали. Последовали очередные медицинские обследования – некоторые явно были проверками функционирования нервной системы. Ему лили холодную воду в уши и светили в глаза, затем его постукивали разнообразными молоточками. Мерлин перенес все это стоически. Они не могли найти ничего необычного, потому что во всех существенных аспектах он был биологически идентичен людям, проводившим исследования. Но, как он полагал, в ближайшие месяцы медики должны были много написать об этих исследованиях.
После всех манипуляций его уже ждала Минла, в комнате, полной официальных лиц. В двух-трех он узнал людей, с которыми уже встречался, постаревших, поседевших и обзаведшихся морщинами за двадцать лет войны, – это были Сорокопут, Якана и Тимелия, причем у Сорокопута недоставало глаза. Остальных Мерлин не знал. Он внимательно изучил новеньких – с этими людьми ему еще предстояло пообщаться.
– Давайте перейдем к делу, – сказала Минла, твердо и властно. Она была моложе всех присутствующих, и, хотя она не превосходила их по рангу, за ней, как минимум, негласно признавали право на почтительное отношение.
– С возвращением в Небесные Земли, Мерлин, – продолжила он. – Вы уже узнали кое-что о событиях, которые произошли за время вашего отсутствия, о наших успехах, о продолжающейся войне. Теперь мы должны поговорить о будущем.
Мерлин кивнул, соглашаясь:
– Я целиком за будущее.
– Тимелия? – произнесла Минла, обратив взгляд на женщину постарше.
