– И?.. – с ноткой страха спросила Минла.
– Боюсь, это просто кусочек точильного камня.
– Точильного камня?
– Очень твердого. При помощи таких камней точат ножи. Это достаточно распространенная горная порода на планетах вроде вашей, где есть приливы, морские побережья и океаны. – Мерлин заранее вынул камень и теперь держал его на ладони, словно счастливую монетку. – Видите этот красивый узор? Этот камень лежал на дне, в мелких водах, подверженных приливам и отливам. Всякий раз, когда вода набегала, она приносила растворенные в ней осадки, те оседали на камне тонким слоем. Со следующим приливом образовывался второй слой. Потом третий и так далее. На формирование каждого слоя уходило всего несколько часов, но на то, чтобы они затвердели до состояния камня, ушли сотни миллионов лет.
– Значит, он очень старый.
Мерлин кивнул:
– Действительно очень старый.
– Но никакого космического значения не имеет.
– Увы, нет. Я просто подумал: вдруг вы захотите знать. Наверное, Кукушка сам обо всем догадался, более или менее.
На секунду Мерлину показалось, что его объяснение удовлетворит Минлу, поможет ей закрыть эту главу своей жизни. Но вместо этого она нахмурилась:
– Но эти линии неодинаковые. Почему они то расширяются, то сужаются?
– Приливы неодинаковы, – сказал Мерлин и внезапно засомневался в своем объяснении. – Сильные приливы несут больше осадков. Слабые – меньше. Я так думаю.
– Шторма нагоняют сильные приливы. Отсюда редкие широкие полоски. Но за этим исключением, все приливы на Лекифе одинаковы. Я помню это со времен учебы.
– Боюсь, вас учили неправильно. На такой планете, как ваша, с большой луной… – Мерлин не стал заканчивать предложение. – Высокие приливы и низкие приливы, Минла. Не спорьте.
– Уверена, вы правы.
– Хотите забрать камешек обратно? – спросил он.
– Оставьте его себе, раз он вас забавляет.
Мерлин зажал камешек в кулаке:
– Он был важен для вас, когда вы отдали его мне. И поэтому он всегда будет важен для меня.
– Спасибо, что не бросили нас. Если мой камешек удержал вас здесь, значит он хорошо нам послужил.
– Я рад, что решил остаться. Я лишь надеюсь, что принес больше добра, чем зла, показав вам все это.
– Ну вот, опять, – устало вздохнула Минла. – Вы переживаете, что мы взорвем себя к чертям лишь потому, что вы показали нам механизм атома.
– Это поганый механизм.
Мерлин видел достаточно признаков прогресса, достаточно свидетельств мудрости и независимого мышления, чтобы понимать: армия Небесных Земель получит действующую атомную бомбу не позднее чем через два года. К этому времени у них появится ракета, способная нести это примитивное устройство с громоздким боевым зарядом. Даже если ракета отстанет от графика, нужно будет лишь подождать, пока их дрейфующий небесный остров не пролетит над мишенью, принадлежащей Теневым Землям.
– Я не могу помешать вам создавать оружие, – сказал Мерлин. – Я лишь прошу вас использовать его с умом. Настолько, чтобы выторговать победу, и не более. А потом забыть про бомбы и начать думать про атомные ракеты.
Минла посмотрела на него с жалостью:
– Вы боитесь, что мы станем чудовищами. Мерлин, мы уже чудовища. Вам не сделать нас хуже, чем мы есть.
– Этот штамм бактериального менингита был очень заразным, – сказал Мерлин. – Я знаю: я прогнал его через медицинский анализатор «Тирана». У вас уже возникали трудности из-за нехватки антибиотиков. Если бы не мое появление, если бы не мое предложение изготовить для вас медикаменты, вам пришлось бы, наверное, прекратить военные действия через несколько месяцев. Теневые Земли победили бы автоматически. И не потребовалось бы открывать миру атомные бомбы.
– Но нам все равно понадобились бы ракеты.
– Другие технологии. Одно не обязательно вытекает из другого.
– Послушайте меня, Мерлин. Мне очень жаль, что мы попросили вас сделать этот тяжелый моральный выбор. Если бы вы не упали на нас с неба, Паутина все равно двигалась бы к нам, грозя разрезать наше солнце надвое. Но когда вы узнали о происходящем, у вас не осталось выбора – пришлось сделать все возможное для нашего спасения, какой бы скверный привкус это ни оставило у вас.
– А когда все закончится, мне как-то придется с этим жить.
– Вам нечего будет стыдиться. Пока что все ваши решения были правильными. Вы подарили нам будущее.
– Хочу уточнить кое-что, – сказал Мерлин. – Галактика не дружелюбна. Существа, разбившие ваше небо, все еще там. Ваши предки создали бронированное небо для защиты от них, чтобы замаскировать Лекиф под безвоздушную планету. Хескеры охотились за моим народом еще до того, как я остался работать в одиночку. Ваше движение к выживанию будет непростым.
– Выживание лучше смерти. Так было, и так будет.
Мерлин вздохнул, зная, что разговор пойдет по привычному руслу, – они говорили об этом уже тысячу раз, но так и не приблизились к взаимопониманию.
– Когда я проснусь, я хочу увидеть огоньки в небе.
