– Она огромна. До нее больше десяти световых минут, а значит, она достигает четырех с лишним световых минут в поперечнике. Гораздо больше любой звезды в Главном секторе. И каким-то образом она не теряет свою нелепую форму, то есть обладает совершенно невообразимой гравитацией. К слову, Мерлин назвал ее Хрупкой звездой – название не хуже прочих.
– Поэтически выражается, паршивец.
«Поэтически выражается, сексуальный паршивец», – подумала она.
– Есть кое-что еще, если тебе интересно. Я получила доступ к записям с сенсоров корабля. Хрупкая звезда является источником интенсивного гравитационного излучения. Она испускает гравитационные волны из своей сердцевины, словно маяк. В ней есть то, что заставляет пространство-время периодически колебаться.
– Ты думаешь, Мерлин побывал там, внутри?
– Что-то уж точно произошло. Это последний раз, когда он обновлял дневник перед приближением к объекту. Потом идет месячный перерыв.
Это был еще один исполненный невнятного бормотания монолог, только в этот раз Мерлин всхлипывал не от отчаяния. Наоборот, он будто бы рыдал от счастья. Словно наконец нашел то, что искал, или, по крайней мере, понял, что поиск подходит к концу и награда ждет на расстоянии вытянутой руки. Но Сора вздрогнула не поэтому. Она увидела его лицо. Вне всякого сомнения, это был Мерлин. Однако его лицо прорезали морщины, а глаза были старше, чем у самого глубокого старика, которого Сора когда – либо встречала.
Пятая и шестая планета были самыми большими.
Пятая была тяжелее, зоны с различным химическим составом покрывали ее, сменяясь от тропиков к полюсам. Планету опоясывала система колец, которые переплетались между собой из-за притяжения трех больших лун. Мерлин утверждал, что система колец появилась во времена Расцвета. На орбите болталось облако радиоактивных реликтов антропогенного происхождения, созданных в невообразимо далекие времена – возможно, еще до появления Пролагающих Путь. Мерлин просканировал его сенсорами, чтобы найти боевые системы или сложный нейтринный след хескеров. Но ничего не обнаружилось.
– Ты знаешь, где находится оружие? – спросила Сора.
– Я знаю, как его достать, а это главное.
– Хватит говорить загадками. Особенно если тебе нужна моя помощь.
Мерлин принял уязвленный вид, будто она нарушила правила игры, на придумывание которой он потратил не один час.
– Я думал, тебя нравится азарт охоты.
– Мерлин, речь не об азарте охоты. Мы говорим о самом могучем оружии, которое только можно вообразить, и о том, чтобы добраться до него прежде врагов и уничтожить их, пока они не уничтожили нас. Мы говорим о ксеноциде. Ксеноциде, – повторила она еще раз. – Прости, но как это сочетается с твоим романтическим идеалом праведного поиска?
– Мы не собираемся устраивать ксеноцид, – сказал Мерлин, еще раз нервно прикоснувшись к кольцу. – Послушай, это оружие нужно мне так же, как и тебе. Именно поэтому я искал его десять тысяч лет.
Может быть, Соре только казалось, но она не видела кольца ни на одной просмотренной ею записи. Она помнила руки старика с последней записи, сделанной до посещения Хрупкой звезды, и могла точно сказать, что кольца́ на них не было.
Голос Мерлина стал сухим.
– То, что мы ищем, находится на самой дальней луне.
– Дай догадаюсь. Белая пирамида?
Он натянуто улыбнулся:
– Не в бровь, а в глаз.
Они вышли на орбиту газового гиганта. Все луны несли на себе следы интенсивной индустриализации времен Расцвета, но очертания сооружений были искажены из-за многотысячелетнего воздействия метеоритов и космической радиации. Все казалось почти таким же древним, как ландшафт изо льда и камня. Кроме километровой белой пирамиды на третьей луне, которая вращалась вокруг планеты по шестнадцатидневной орбите. Пирамида выглядела так, будто ее высекли из алебастра не раньше вчерашнего дня.
– Никакой маскировки, – сказал Мерлин. – Видимо, ремонтные механизмы до сих пор исправны, а значит, системы управления оружием тоже могут функционировать. А еще нам надо опасаться систем защиты от вторжения.
– Просто великолепно.
– Тебя не наполняет восторгом мысль, что скоро мы сможем прекратить самую долгую войну в истории человечества?
– А ты уверен, что сможем? Будь реалистом. Потребуются десятки тысяч лет, чтобы хотя бы слухи об этом оружии достигли самых отдаленных фронтов. В одночасье ничего не случится.
– Я понимаю, почему это тебя волнует, – ответил Мерлин, постукивая ногтем пальца по зубам. – Никто из нас никогда не видел ничего, кроме войны с хескерами.
– Просто покажи мне, где оно.
Они прошли над пирамидой по низкой орбите, ожидая атаки с помощью замаскированного оружия, но ничего не случилось. На следующем витке, еще более низком, корабль Мерлина сбросил прокторов для наземной разведки.
– Может, у них было что-то более мощное, – сказал Мерлин. – Артиллерия, способная сбить нас за миллион километров. Но если она и существовала, то больше не работает.
