Они совершили посадку в километре от пирамиды, затем подождали, пока все прокторы, кроме трех, не вернутся на корабль. Троих Мерлин запрограммировал на обеспечение безопасности по пути к сооружению, но их возможности были ограниченными. Как только эти незамысловатые машины оказались вне зоны приема команд с корабля – сразу же после проникновения за внешний уровень, – они стали совершенно бесполезными.
– Кто создал эту пирамиду? Как ты узнал про нее?
– Цивилизация, начавшая войну, о которой я тебе рассказывал, – ответил Мерлин, пока они облачались в бронированные панцири скафандров в шлюзе. – Не такая продвинутая, как Пролагающие Путь, но стоявшая гораздо ближе к ним во времени. Они знали об этом оружии достаточно, чтобы контролировать его и использовать в своих целях.
– Но как они его нашли?
– Украли. К тому времени цивилизация Пролагающих Путь погрузилась – как бы сказать? – в сон. Им стало все равно, что делают с их артефактами.
– Ты снова начал говорить загадками, Мерлин.
– Прости. Это случается, когда проводишь слишком много времени в одиночестве.
– Может, ты встретил кого-нибудь – того, кто знал про оружие и рассказал, как его найти?
«И заодно вернул себе молодость», – подумала она.
– Это мое дело.
– Раньше, может, так и было. А теперь мы ввязались в это дело вместе. Как равноправные партнеры. Мне кажется, так будет справедливо.
– В войне нет ничего справедливого. – Он улыбнулся, смягчая свой ответ, надел шлем и провернул его в шейном кольце, активируя механизм блокировки.
– Насколько это оружие сильное? – спросила Сора.
Пирамида возвышалась перед ними, безупречная, как фигурка оригами. Входные шлюзы у основания скрывались в складках рельефа. Прокторы Мерлина уже обнаружили проход, который позволил бы продвинуться внутрь на какое-то расстояние.
– Оно тебя не разочарует, – ответил Мерлин.
– Что ты собираешься делать, когда найдешь его? Потащишь с собой?
– Верь мне. – В рации прошуршал его смех. – Взять его с собой будет несложно.
Под прикрытием орудий «Тирана» они медленно прошли по следу, проложенному прокторами.
– Там что-то есть, – некоторое время спустя сказал Мерлин. Он поднял свое ружье и указал на островок темноты метрах в пятнадцати впереди них. – Искусственного происхождения, явно металлическое.
– Я думала, твои прокторы зачистили этот район.
– Видать, что-то упустили.
Мерлин вышел вперед. По мере их приближения темный объект становился все более различимым – нечто вытянутое, наполовину вмерзшее в лед, слева от размеченного пути. Это было тело.
– Кажется, оно пролежало тут довольно долго, – примерно через минуту сказал Мерлин, подойдя достаточно близко, чтобы лучше разглядеть находку. – Броня пострадала от микрометеоритов.
– Похож на хескера.
Шлем Мерлина качнулся в знак согласия.
– Полагаю, несколько столетий назад они навестили эту систему. Должно быть, их привлекла пирамида, хотя они вряд ли подозревали о ее назначении.
– Никогда не видела их так близко. Будь осторожен, ладно?
Мерлин склонился, изучая существо. Оно было гораздо более антропоморфным, чем ожидала Сора, тех же пропорций и размеров, что и человек в скафандре. Скафандр украшали армированные выступы, рога и гребни, затемненная внешняя поверхность была кожистой, по виду лишенной механических деталей. Одна рука была откинута и заканчивалась ладонью, похожей на человеческую, в сложной защитной перчатке. Длинное узловатое оружие лежало неподалеку, поврежденное эрозией, как и сам хескер.
Мерлин сомкнул руки вокруг его головы.
– Что ты делаешь?
– А ты как думаешь? – Он начал отворачивать шлем, и Сора услышала, как Мерлин кряхтит от натуги, пока сервосистемы его скафандра не включились и не взяли на себя основное усилие. – Всегда хотел найти такого хескера, хорошо сохранившегося, – проговорил Мерлин. – Не думал, что у меня появится шанс узнать, насколько правдивы старые слухи.
Наконец шлем отсоединился от торса: трещина прошла по незаметному стыку, шедшему от макушки до клювообразного утолщения спереди. Из разлома заструился пар. Мерлин сложил половинки шлема на землю, затем включил налобный фонарь, ярко осветив открытую голову существа. Сора придвинулась ближе. Голова хескера была оплетена извивающимися матово-черными механизмами, словно статуя, увитая лозой. Но она отлично сохранилась и выглядела вполне человеческой.
– Не нравится мне все это, – сказала Сора. – Что это значит?
– Это значит, – ответил Мерлин, – что порой на слухи следует обращать больше внимания.
– Рассказывай. Начни излагать все, что мне требуется знать, или мы не сделаем ни шага в сторону пирамиды.
– Тебе не понравится то, что я расскажу.
Сора бросила взгляд на лицо хескера, будто выточенное из мрамора:
– Мне уже все это не нравится, Мерлин, так что я ничего не теряю.
Мерлин собрался что-то произнести, но внезапно начал оседать – медленно, из-за слабой гравитации луны.
– Как вовремя, – прокомментировала фамильяр.
Повинуясь рефлексам, Сора бросилась вниз, и они упали рядом друг с другом на ржавую поверхность. Мерлин был жив. Она слышала его дыхание, скрежещущее, словно пила.
