Командный пункт оказался большой шестиугольной комнатой. В центре располагались пульт управления и несколько кресел. Стены покрывали движущиеся надписи, цифры и чертежи – сейчас иногда можно увидеть что-нибудь из этого, но в то время, когда корабль больше помнил о себе, все выглядело иначе. Мельтешение показалось мне убаюкивающим, как кошачье мурлыканье.
Прад запер за нами двери:
– Здесь мы пока что в безопасности. Если они начнут ломиться в этот отсек, мы поймем, что пора уходить.
– Ты надеешься?
– Я делаю, что могу. Кстати, я все еще не знаю, как тебя зовут.
– Скар, – немного поколебавшись, сказала я.
– Просто Скар?
– Да. Просто Скар.
Прад подошел к пульту и показал, как с его помощью можно следить за всеми отсеками корабля. Он отцепил от пульта планшетник, уложил его в правую руку, а левой принялся набивать команды. Сперва планшетник не хотел работать нормально, но через несколько минут Прад, похоже, справился с основными сложностями.
– Это твой единственный планшетник?
– Нет, на корабле их сотни. Но сейчас нам придется работать с тем, что есть.
Он велел планшетнику транслировать изображения на стену. Я увидела колесо, в котором вышла из гибернации. Тот коридор был пуст, но в другом месте собралось около дюжины человек в серебристой одежде. Они толпились вокруг чего-то. Другая камера показывала людей, пытающихся открыть одну из дверей. Третья – женщину в серебристом, бегущую по серебряно-золотому коридору.
Еще одна – мужчину и женщину в черном, разговаривающих с девушкой в серебристом.
Я вспомнила, как мне было холодно, когда я выбралась из капсулы. С тех пор теплее не стало, но я, по крайней мере, двигалась.
– Она же еще ребенок. Какого черта на этом корабле делают дети?
– Их, должно быть, не много, – сказал Прад. – Среди гражданских.
– Я беспокоюсь за нее.
– По крайней мере, мы знаем, что есть и другие члены команды. Если нас будет достаточно, мы сможем восстановить хоть какое-то подобие порядка.
– Против тысячи заключенных? Ну, удачи тебе в этом нелегком деле.
– Их не будет столько. Я проснулся недавно, но уже вижу, что системы работают не на полную мощность. Во всяком случае, сейчас.
– И что это значит?
– Что многие гиберкапсулы не работают как следует. Вышли из строя. Люди в них, они… ну, мертвы. Или все равно что мертвы. Возможно, сейчас они все еще охлаждены, но если по дороге, в какой-то момент, станут слишком теплыми, то получат значительные повреждения на клеточном уровне. Я сомневаюсь, что в общей сложности наберется больше шести сотен исправных единиц.
– Из тысячи? Отчего они вдруг должны выйти из строя?
– Такая вероятность существует всегда. Обычный риск для космических путешествий, даже на таком корабле, как этот. Во время длинной цепочки прыжков, за пару лет полета, запросто можно потерять одного-двух спящих. Но мы потеряли две-три сотни.
– Значит, мы были в пути дольше пары лет.
– Наверное, да.
– Есть же какой-то способ выяснить это. Корабль должен зафиксировать, сколько времени он тут болтается.
– Все не так просто. Отключение энергии сильно по нам ударило. – Он показал мне экран планшетника, словно я что-то понимала в этих цифрах и диаграммах. – Полная перезагрузка. Все часы обнулились. Обычно такого не… – Тут Прад осекся. – Слушай, это все сложно. Корабль понятия не имеет, где он находится или как давно он тут. Обычно он всегда может связаться с маяком, переустановить часы и навигационную систему.
– И?
Прад постучал пальцем по планшетнику:
– Он не ловит сигнал. Говорит: «Ошибка, ответа нет». Я пытался проделать это и с пульта. Проблема не здесь, совершенно точно.
– Значит, мы вне зоны покрытия. Возможно, после прыжка оказались не в той точке.
– ФлотНет слишком обширен для такого. Сотни тысяч маяков, надежная система дублирования. Даже во время войны им удавалось поддерживать большинство точек в рабочем состоянии. Но здесь нет ничего.
– «Ответа нет», – проговорила я, повторяя его слова. Это звучало зловеще.
– Ну, видимо, где-то случилась поломка. Во всяком случае, я знаю одно. Может, мы и дрейфуем, но не в глубоком космосе, не вдали от всех систем. До нашей встречи… я тебе говорил, что искал остальных членов экипажа. Я думал, что начинать стоит с колец, и еще хотел убедиться, что с заключенными все в порядке.
– Ради нашего блага или ради вашего?
– И того и другого. Как бы то ни было, я прошел мимо иллюминатора. Тут неподалеку есть планета. Если бы планшетник работал нормально, я бы смог вывести на него ее изображение.
– Ты ее узнал?
– Нет. В любом случае это не Тоттори. Может, другая планета из системы Тоттори, но это плотно заселенный район, а я не вижу ни спутников, ни орбитальных станций, ни лифтов, не говоря уже о движении транспорта.
– Но у планеты должно быть имя.
– Согласен. Так или иначе, это уже что-то. Атмосфера, суша, моря. На вид она пригодна для жизни, хоть и немного холодновата. Видимо, находится в стороне от оживленных маршрутов, иначе здесь были бы и другие корабли, кроме нашего.
