– Подождите, как же так? Что вы здесь делаете? Я вижу ваши проекции в учебной программе?
Экзаменаторы засмеялись и только Лоп стоял неподвижно.
– Нет, что вы, – сказала женщина. – Мы находимся в реальности. Программа «Милиционер» – это фикция. Вы действовали в настоящем мире.
– А эти убийства и люди? – растерянно спросил Брю. – Они на самом деле…
– Да, ими пришлось пожертвовать, – пожала плечами женщина. – Конурвэй и Эдваргий уже давно просились на пенсию.
– А люди в зале приемов? – напомнил Брю. – Они подверглись химической атаке с моего ведома. Я думал, что играю…
– Ничего страшного, – утешила экзаменатор. – Потери неизбежны. Кто-то отравился и погиб, кого-то удастся спасти. Сейчас там работают роботы-медики.
– Но… – Брю пытался возразить.
– Никаких «но», юноша, – загремел мужчина в центре комиссии. – Вы сдали экзамен, остальное вас не касается. Идите домой и отдохните. Лоп, проводите хозяина.
Робот двинулся вперед и подошел к Брю. Мягко коснулся плеча.
Несколько мгновений Брю стоял, не шевелясь. Затем направился к выходу. Экзаменаторы расступились, пропуская его. Лоп шел следом.
Около входа Брю задержался возле плаката: «Возродим город после Всемирной Вспышки!». Покачал головой и вышел из дома.
Интересно, почему город назвали Яблополь, подумал Медоед, глядя на контуры небоскребов, окутанные синей дымкой. Мама всегда говорила, что яблоки привозят из других городов. Фрукты к тому же еще и синтетические.
Он вышел из хвойного леса у подножия гор и приближался к забору. Город возвышался над проржавевшими пиками изгороди.
Пространство перед забором, казалось, превратилось в выжженную радиацией и химикатами пустыню. Медоед шел по желтой, изрытой трещинами и коричневыми холмиками земле. Время от времени из бугров вылазили трехголовые слепые кроты. На спинах росли маленькие дополнительные лапы с длинными когтями.
Медоед сравнил их когти со своими и отметил, что у кротов больше. Эх, улыбнулся он, надо было спать в экспериментальной капсуле в обнимку с кротом.
Он подошел к забору вплотную. Коснулся пружинистой сетки, окутывающей прутья. Раздался треск, от сетки полетели искры, Медоед отлетел назад и упал на спину. Полежал, встряхнул головой, пытаясь отогнать фейерверки перед глазами. Повернул голову и наткнулся на крота. Тот вылез из бугорка и грыз корешок. Почувствовал назойливый взгляд, недовольно пискнул и залез под землю.
Медоед поднялся.
Однако, сетка-то под высоким напряжением.
Он медленно пошел вдоль забора на запад, ища брешь и пиная комочки спекшейся земли.
Шел долго. Под вечер наткнулся на брешь. Когда-то давно стадо диких быков пыталось пробиться в город. Скелеты животных валялись у забора и на земле. Часть костей застряла в сетке, погнув ячейки и проделав узкое отверстие.
Медоед нырнул в лаз. Бока ударило током, но он успел перебраться на другую сторону. Перед глазами стояли одноэтажные дома, а дальше в синее небо вздымались многоэтажки и небоскребы.
Когда Медоед подошел к городу, настала ночь. Узкая улочка с окраины постепенно вывела на оживленный проспект. Вверху летали машины, по тротуару ходили толпы людей и роботов.
Медоед напялил на себя одежду охотника. Он боялся, что торчащий хвост и длинная косматая борода привлекут внимание. Но некоторые прохожие выглядели еще экзотичнее. Он встретил мужчину с медвежьей головой и долго не мог понять, настоящая она или искусственная. Затем обогнал девушку с прозрачной синей накидкой, под нарядом она была полностью обнажена.
В воздухе между небоскребами сияли неоновые рекламные картинки. Они то и дело менялись, от яркого света рябило в глазах.
– Пятнадцать лет! – пробормотал Медоед. – Я не был здесь целых пятнадцать лет.
Он прошел мимо стеклянных витрин. Люди за ними ужинали, поедая пищу из тарелок. Он давно забыл, как это делается.
Чуть дальше прямо на тротуаре стояла тележка, от нее исходил аромат жареной еды. Рядом стоял усатый человек, крутил на угле железные палочки с кусочками мяса. Заметил голодный взгляд Медоеда, приглашающе улыбнулся:
– Проходи, друг, отведай. Шашлык из нано-баранины, пальчики оближешь, сок по пальцам течет.
Какие здесь добрые люди живут, подумал Медоед. Он провел рукой над палочками:
– Беру все сразу.
Усатый усмехнулся.
– Кушать хочешь, да? Сто битов давай и ешь на здоровье.
– Чего? – спросил Медоед. – Чего давать?
Мужчина сложил указательный и большой пальцы щепотью и потер друг друга:
– Деньжата гони, хвостоногий, деньжата.
– Какие такие деньжата? – переспросил Медоед, смутно припоминая разговоры родителей. – Нету такого.
Усатый перестал улыбаться и махнул в сторону:
– Мотай отсюда тогда, чего встал столбом.
Медоед зарычал. В горах он привык добывать пищу на охоте. В городе все по-другому.
В руке усатого, откуда ни возьмись, появился пистолет.
– Я сказал, мотай отсюда. Лишнюю дырку в животе захотел?
Медоед, рыча, отошел. Желудок злобно урчал. Нужно срочно добыть деньжат. Что, если тоже устроить в городе охоту? Только осторожно, чтобы не попасться в лапы полиции. О хранителях порядка он помнил еще со слов матери.
