Очнулся от похлопывания по щеке. Открыл глаза и увидел, что до сих пор лежит в полуразрушенном доме. Каменные перегородки между квартирами разлетелись на куски, в подъезде в любую минуту мог произойти обвал.
От аэромобиля остался обгорелый остов. Повсюду валялись блестящие части киборгов с торчащими проводами и микросхемами.
Медоед попробовал пошевелиться и не смог. Руки и ноги связаны, голова и шея зафиксированы в крепком наморднике.
Перед ним стоял Тайганак. В одной руке гранатомет, в другой черный прямоугольный ящик.
– Как дела, животное? – спросил предатель. – Не старайся ответить, у тебя обездвижена челюсть.
Медоед зарычал.
– Ах, какой ты злой и неуравновешенный, – покачал головой Тайганак. – Теперь вижу, что ты и впрямь уникум. Тебя же прямое попадание гранаты не берет, где такое видано?! Верю, верю, что ты жил все эти годы в Черных горах.
Медоед напряг мышцы и рванулся вперед. Но не смог сдвинуться и на сантиметр.
– Тут, в сейфе, всего пятьдесят тысяч битов, – Тайганак приподнял ящик. – И не делай такие удивленные глаза, мой глупый зверек. Я с самого начала знал, что у них больше нет. Просто делиться с тобой не входило в мои планы. Ты нужен был как пушечное мясо, чтобы отвлечь телохранителей.
Он пожал плечами и улыбнулся.
– Ну ладно, прощай. Жаль, недолго общались. Я бы послушал твои байки про жизнь в горах. У тебя есть тридцать секунд, чтобы вспомнить молодость.
Он протянул руку к шее Медоеда, щелкнул кнопкой и потрепал рычащего пленника по щеке. Включил ранец, махнул на прощание, подошел к краю квартиры и прыгнул в воздух. Загудел реактивный двигатель и быстро унес грабителя вверх.
Медоед больно наклонил голову, скосил глаза и заметил вокруг шеи дивное ожерелье из соединенных между собой прямоугольных плашек взрывчатки. А еще детонатор с таймером. Причем до большого «Бум!» осталось всего двадцать пять секунд.
Он яростно взревел и попытался стянуть с себя цепкие путы, кажется из прочных графеновых нитей. Бесполезно.
Время быстро утекало.
Тогда он набрал побольше воздуха и надул грудь. Резко выдохнул, сжавшись в ком до предела. Слой жира и свободно вращающийся скелет позволял ослабить веревки, однажды он так вылез из капкана охотников.
На этот раз, к счастью, он смог повторить старый трюк. Почувствовал, что путы на руках ослабли.
Не вдыхая воздуха, Медоед, извиваясь, освободил руки. Затем ноги.
Сорвал с головы взрывчатку и швырнул из квартиры наружу. В ту же секунду раздался мощный взрыв. В воздухе вздулся огромный огненный шар, горячая волна сбила с ног.
Дом задрожал и начал осыпаться.
Придется прыгать вниз, ничего другого не остается, подумал Медоед. Вскочив на ноги, подбежал к наружной стене и нырнул в темную ночь под ногами.
Как и полагается, ранним утром, еще к построению, Брю прибыл в оперативный отдел.
– Чтобы без опозданий, стажер, – сказал дежурный, когда Брю звонил вчера, чтобы уточнить время прибытия. – Построение начинается в четыре утра. Чтобы, как штык, был на крыше.
Но оказалось, что выпускник следственной академии поспешил. Дежурный, вялый после бессонной ночи, лениво сказал в мысленный экран:
– Нет еще никого из твоих оперативников. Жди, – и отключился, сволочь, невзирая на поспешные вопросы новоиспеченного коллеги.
Брю остался стоять на крыше, мокрой от ночного дождя. Рассвет только-только занимался. На востоке за вытянутыми силуэтами зданий начало светлеть темно-синее небо. Дождь и крепкий ветер разогнали смог, вечно висящий над городом. Брю с удовольствием вдыхал свежий воздух.
Служба безопасности корпорации «Неистовый спрут» целиком занимала здание в сто двадцать этажей. На крыше, выкрашенной в черный цвет, с изображением осьминога в центре, стояли бронированные многоместные аэромобили.
Сверху крыша напоминала восьмиугольник. На каждом углу высилась башня с автоматическими пушками ПВО. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь осмеливался напасть на вооруженную до зубов службу безопасности корпорации?
Построение проводилось, но для боевых дроидов. Около сорока тяжелых умных машин, с автоматами в руках, в экзоскелетах последних моделей, способных нести до пятнадцати управляемых ракет, выстроились в четыре шеренги на крыше.
Перед строем застыл оператор группы, старший киборг. Этот был человеком. Если корпусы рядовых дроидов выкрасили в черный цвет и они сливались с крышей, то у оператора на плечах и груди были яркие красные светоотражающие вставки.
Дроиды и оператор ждали команды. Ровно в четыре, видимо, на их мысленные экраны пришла разнарядка, потому что идеально ровный строй вдруг распался.
Тяжело топая по крыше стальными ступнями, дроиды разделились на пары. Разом запустили реактивные ранцы. В воздухе задрожало марево.
Дроиды взмыли с крыши и разлетелись в разные стороны: патрулировать город, выполнять команды агентов или расстреливать террористов.
На крыше отчетливо запахло отработанными выхлопными газами. Брю помахал перед носом и снова вызвал дежурного.
