Сохранить эту тончайшую связь между двумя такими разными мирами – вот что его по-настоящему завораживало в профессии переводчика.
– Что случилось?
– Ничего не работает.
– Что ты имеешь в виду?
– Всё.
– Выражайся яснее…
– Телевизоры, мобильные, интернет – здесь мир, кажется, провалился в ад.
– Вернусь завтра.
– Зачем? Что ты понимаешь в телевизорах, мобильных или интернете? Всё, что ты делаешь – это нажимаешь кнопки, включая их, и ругаешься на их создателей, когда что-то идёт не так.
– Это очень верно…
– Ну, наслаждайся отпуском, потому что я справлюсь с Висентой; я просто хотела предупредить тебя, чтобы ты не волновался, если я не отвечу на звонки.
– Честно говоря, я уже начинал беспокоиться.
– Нет причин для этого. Как там рыбы?
– Какие рыбы…? В этом чёртовом море уже не осталось рыбы. Как идёт перевод?
– Медленно, но верно.
– Я до сих пор не понимаю, как ты можешь разбирать этот чертов алфавит. Ладно, я отключаюсь, у меня садится батарея. Люблю тебя!
– Я тоже.
Он повесил трубку, так и не упомянув о происшествии во время шторма, потому что, в конце концов, Клаудия всё равно не разбиралась в ожогах, а он не хотел омрачать ей заслуженные дни отдыха. Она была красивой и умной женщиной, которая отказалась от мирской жизни, согласившись провести большую часть года в уединённом доме в горах, где могла разговаривать только с мужем или Висентой, так что каждый день, который она могла провести у моря, на солнце и пляжных вечеринках, был для неё заслуженной наградой.
Что касается деликатной темы возможных измен, происходящих скорее из-за расстояния, чем из истинного желания завести роман на стороне, то этот вопрос никогда не поднимался в их разговорах, даже в самых личных. Они изначально договорились, что ревность – это бесполезный и обременительный багаж, если собираешься совершить приятное путешествие длиною в одну-единственную жизнь, никогда не зная, насколько долгой или короткой она окажется.
«Один раз – не повод для беспокойства, из него даже кирпич не сделать, а чтобы построить дом, нужно много кирпичей».
Эта нахальная фраза какого-то автора, чьё имя, к сожалению, он не помнил, стала для него своего рода жизненным принципом, хотя он понимал, что иногда одна случайная интрижка могла стать динамитной шашкой, взрывающей фундамент, казавшийся незыблемым.
К счастью, принцы, которые квакают во время оргазма, встречались нечасто. Случайные любовники обычно были скорее незаметными, чем разрушительными, и всем было известно, что измены похожи на грибы – когда им захочется, они прорастают сами по себе, без чьего-либо участия.
Он спал плохо, проснулся рано, как обычно, так как любил начинать день с долгих прогулок по горам, и обнаружил, что телевизор в отеле всё ещё работал так же странно, как и накануне. Полчаса спустя он уже стоял у входа в супермаркет, как раз в момент его открытия.
Он хотел купить всё необходимое на случай, если электричество не вернётся ещё долго. Кроме того, он подозревал, что хаос, который царил вчера, вызовет волну панической скупки продуктов у тех, кто всегда ждёт загадочных космических сигналов, предвещающих апокалипсис.
Он поздравил себя с предусмотрительностью, потому что вскоре магазин заполнился народом, и сотрудники едва успевали обслуживать покупателей. Начались споры из-за сахара, масла и кофе.
Полки с DVD-дисками, на которых обычно лежали старые фильмы, никому не нужные в обычные дни, теперь почти опустели – покупатели хватали их, утверждая, что если телевизоры не показывают, то хотя бы можно будет что-то посмотреть.
Он выбрался из переполненного магазина, как будто бежал из ада, поклявшись больше туда не возвращаться, даже если умрёт с голоду. Затем ему пришлось отстоять длинную очередь за бензином, и только когда он увидел вдали высокую трубу своего дома, которую так любил топить в холодные зимние вечера, он смог вздохнуть с облегчением.
Там его ждали безрассудная королева, жабий принц и десятки тысяч героев из множества книг, которые он переводил. Некоторые из них, казалось, решили остаться с ним, ведь это было место, где они могли беспрепятственно существовать, будь то персонажи Хемингуэя или Толстого.
В момент парковки он с сожалением отметил, что Клаудия не ждала его, и был вынужден довольствоваться внушительной фигурой Викенты, которая вышла из кухни, вытирая руки, готовая разгрузить машину в одиночку, при этом комментируя:
– Моя дочь не перестает плакать, клянясь, что я испортила ей мобильный. Ну и скандал она устроила!
– Он не сломан, у всех в деревне такая же проблема. Кажется, это какая-то поломка на передатчике, который отправляет сигнал в долину.
– Ну хоть так! А то уже требовала, чтобы я купила ей новый. Вы смогли поговорить с сеньорой?
– Только по стационарному телефону в отеле.
– Уверена, что вы не рассказали ей, что вас чуть молнией не «электрошарахнуло»…