— Характер, — улыбнулась про себя Милана. — У неё как раз подходящий для Николая характер. И вовсе не потому, что она к отцу привыкла и знает, как с ним управляться, а потому, что сама может строить свою жизнь, не подкладывая её кому-то под ноги, а так, чтобы рядом идти.
Ей страшно интересно было о чём Николай разговаривал с Дашей, спешно собираясь ехать домой — срочно приводить в порядок своё производство и подыскивать нового управляющего.
— Не спрашиваю — не спрашиваю! Вот, лучше кошачье имя буду придумывать! — твердила Милана себе. — Такт — это наше всё!
Она наблюдала, как Че вальяжно слез с подоконника и решил присоединиться к дружной компании, намекая Даше, что не только белых котят надо гладить, но и чёрные коты в этом очень даже нуждаются.
Несси, уставшая за день, уже мирно спала на тапочке Миланы, а на кухонном диванчике разыгрывалось целое представление.
— Нет, ну, ты посмотри, что эта нахалка творит! — Даша изумлённо смотрела, как пришедшее в себя и освоившееся дитятко изумительно точным движением укладывается на подлокотник дивана и непринуждённо съезжает на голову опешившего Чегевары.
— А вот так… и ещё раз на бис — с диванной спинки, — комментировала Милана.
— Бедный Че, кто бы мог подумать, что вот это маленькое и беспомощное существо, на самом деле зверюга страшная, от которой некуда деться! — впечатлилась Даша.
Чегевара попытался смыться — сам не ожидал, что всё это закончится столь упорным преследованием, но был пойман слабой белой лапкой, прижат невесомой лёгонькой тушкой и приспособлен под контрастную лежанку с подогревом.
— Ты смотри, мало того, что кота припахала, так ещё и замурлыкала — включилась, — переглянулись подруги, восхищенные целеустремлённостью белой крохи.
— Белоснежка какая-то! — сформулировала Даша.
— Почему Белоснежка? — изумилась Милана, пораженная неожиданной логикой подруги.
— А ты никогда не обращала внимание, что это была исключительно, просто потрясающе целеустремлённая девушка? Вот представь, мало того, что влезть без приглашения в чужой дом, мало того, что полностью перекроить там весь быт, которой до этого момента хозяев полностью устраивал, пообъесть их ужин, устроиться спать в хозяйских кроватях разом, так ещё и заставить их считать, что им жутко, просто исключительно ПОВЕЗЛО! Вон, как сейчас Че, глянь — расслабился, растёкся лужицей, сам подмурлыкивает. Короче, эта мелочь сделала его одной левой задней лапкой.
— Так что? Она — Белоснежка? — хитро покосилась на подругу Милана.
— Нее, это слишком очевидно, простовато, а она уже сейчас хитрованка… Она не Белоснежка, а Белолиска. В сокращении Белис! Я как-то слышала такое имя у собаки в ближайшем парке и мне оно так понравилось… Да и собака очень славная — тоже белая и крайне предприимчивая.
Крохотная кошечка приоткрыла глаза и развернулась на боку Чегевары во всю длину — чтобы поудобнее было.
— Да уж… Белиска та ещё! — согласно закивала Милана, подумав, что несмотря на «неордынское» имя, если Белис попадёт в Орду, построит она всех дружными туменами и будет править твёрдой белой лапой только так!
Николай, доехав до дома, только и успел животных домой закинуть да покормить. А сразу после этого рванул в цеха, радуясь, что еще по дороге домой сумел вернуть партии сырья назад.
К моменту его приезда, всё уже разгружалось, принималось на складе, отпускалось в производство, а посреди всего этого возвышался недовольный управляющий.
— Он ещё и претензии имеет? — не понял Николай.
Оказалось, что да… имеет. Правда, не к директору — начальство он просто не заметил. Нет, претензии высказывались заведующей складом.
— У тебя вообще совесть есть? Ты зачем накапала? Выслужиться хотела, да? Тебе больше всех надо? Думаешь, тебе Миронов зарплату поднимет или премию выпишет? Да счас! Разбежалась! Это ж приехал такой богатейчик московский, капиталист недоделанный в нашу глушь и решил, что может нам платить по три копейки, да наживаться на чужом труде!
— Ты чего митингуешь? — рассердилась кладовщица. — Заняться нечем? Ты лучше бы подумал, как объяснишь то, что устроил. Ты же чуть поставки не сорвал и производство не остановил!
— Да и что такого? Мир бы рухнул? Ну подождали бы два дня с разгрузкой. Я ж договорился! Пааадумаешь, денёк постояли бы. Не разорился б этот миллионер, а и разорился — не велика потеря, небось, понял бы тогда, как простым-то людям живётся!
— Простым? Это кто у нас тут простой такой? У тебя же домина в три раза больше, чем у нашего директора! И с каких это ты трёх копеек это всё строишь, а? — установка рук в позицию руки-в-боки и грозный прищур глаз ничего хорошего управляющему не сулили, но Николай решил, что и так услышал вполне достаточно.
— Значится так… — голос московского богатейчика, прозвучавший из-за ближайшего угла, мигом стёр высокомерное выражение с лица управляющего. — Уважаемый революционер из простого народа, просьба на моей территории стачки за счёт коллег не устраивать.
— Почему это за счёт коллег?
