Хотелось метнуть в него эту самую вилку, выплеснуть вино, пошвырять последовательно все принесенные блюда, а потом – по первоначальному сценарию опрокинуть стол и от души пройтись каблуками по всем чувствительным элементам тела, но…
– Но я должна его побольнее достать! – решила «добрая» Соня.
– Возможно, вы меня где-то и видели… – мило улыбнулась она.
– Странно… такую девушку и позабыть… – покаялся Соколовский, – Не узнаю себя, видимо, был погружен в обдумывание сценария.
– Сценария? Погодите… вы… нет, не может быть! – Соня сама играла как актриса, жаль только, что с профи все эти приёмы не действовали. – Вы, кажется, Филипп Соколовский?
– Да, именно так, – Филипп разулыбался, словно ему были приятны её заинтересованные взгляды. – Вот вредоносная бабища… и ведь что странно – никаких родовых особенностей у неё нет и в помине, а ядовитая от и до. Это примерно так же естественно, как если бы бабочка отрастила себе ядовитые зубы.
– Ну, всё, он попался! – решила Соня.
– Какая, однако, самоуверенная змеюшка, – размышлял Соколовский.
Вечер проходил в тёплой, дружеской атмосфере, напоминающей о смеси серпентария, театральных кулис и исконно-женского коллектива…
***
Николай ехал домой и предвкушал ужин, отдых и прочие заслуженные да честно заработанные приятности.
Правда, открыв дверь и перешагнув через порог, он заподозрил, что тут что-то не так… А уж когда включил свет…
– Я чего, домом ошибся? – слабая мысль, пискнула из глубин мозга и спряталась назад, в такой ситуации ясно было одно – сейчас даже мыслям лучше не отсвечивать!
– Тааааак, и что тут у нас было? – грозно вопросил Николай, осознав, что, во-первых, это точно-преточно ЕГО дом, а во-вторых, всё вот это придётся кому-то убирать, И, судя по всему, именно ему! – И какая именно скотинка это натворила?
Ни одной скотинки и близко видно не было! Словно в его доме вообще обретаются исключительно двое – сам Николай и окружающий его БАРДАК.
– Да вы бы мне хоть объяснили, КАК это всё можно было сделать? – новая попытка получить хоть какие-то объяснения была ничуть не успешнее предыдущей.
– Коль, ты чего вопишь? – Николая молча отступил от порога, давая любопытному Фёдору Семёновичу осмотреть окрестности.
– Эть, ить… круууть! – оценил происходящее сосед. – Ладно, ты не парься! Я со спиной маюсь, но за мной чешет Валентина, которая несёт тебе ужин, вот она-то…
– Чего? Чего опять она-то? Ой, мамочки-какая-катаклизма-тут-пролетала? – одним махом выдохнула Валентина Ивановна, машинально вручая корзину с ужином Николаю и сдвигая его вместе с корзиной и попавшимся под ноги Фёдором в сторону.
– Ой, а дальше-то… – радостный голос соседки заставил Николая торопливо шагнуть вперёд.
– Коль, ты ж не переживай, это бывает… – утешала его Валя. – Дети дома – это всегда такие сюрпризы!
– Дети? – сквозь зубы уточнил Миронов.
– Ну, а кто же? Щень у тебя ещё молоденький, кошуля и того меньше, вот они и поиграли малёк…
–Малёк? – c каким-то суеверным ужасом оглянулся на соседа Николай, оглядывая сорванные занавески, рассыпанную по кухне посуду, раскатанный по полу наполнитель от диванной подушки, тщательно перемешанный с полутора пачками мелкой вермишели, сахаром, солью и перцем.
Всё это было залито водой, и прикрыто хозяйским пледиком в надежде, что так незаметно будет…
В прихожей под ногами шуршали какие-то обрывки бумаги, кокетливо выглядывающие из-под слоя земли, выкопанного из горшка с сосенкой. Причём, сама сосенка уныло играла роль местной хвойной Пизанской башни, зачем-то удобренной горкой собачьего корма.
Этот же корм хрустел под ногами по всему дому, разве что местами, там, где на него попала вода из мисок для Виня и Тохтамышки, он тоскливо чавкал, напоминая о болоте.
– Чего-то мне так на работу захотелось! – абсолютно серьёзно выдал Николай.
– Не-не, Коль, ты не бойся! Это бывает! – заторопилась Валя.
– Серьёзно? – уточнил Миронов.
– Честно-честно! Они просто это… играли так.
– Аааа, а я уж испугался, что хотели дом разобрать!
– Нееее, когда дом разбирают, оно по-другому выглядит! – тоном крупного специалиста уверил соседа Фёдор. – А что ты так смотришь? Мы с женой как-то сына с его приятелями оставили на три часа… Вот тогда и поняли, что больше нам уже ничё не страшно! Так что у тебя это так, ерунда!
–Утешили… короче, если у меня будет сын, я его с друзьями в доме не оставляю! – решительно заявил Николай. – Ладно, где вы там, разрушители!
Разрушители стеснительно пошуршали где-то в пространстве, но на всеобщее обозрение выбрались только когда основной вред был убран.
– А куда это ты, Фёдор Семёнович, намылился, а? – язвительно осведомилась Валентина у соседа.
– Так Валёк, спина…
– Спина – это серьёзно! Вот и давай, отколупывай присохший корм от кастрюль – твоей спине это не повредит! А то пришел, принёс себя… нечего просто так по соседям ходить!
Валентина косилась на Николая – не вздумает ли ругаться, избавляться от зверей?
