Любой другой девушке уже пришла бы в голову мысль о том, что интерес знаменитого актёра ей мог показаться преувеличенным… Ну вот было ему скучно, а тут – девушка-красавица, чего бы и не поболтать? Скоротать вечерок в приятной компании, да и хватит…
Этакие глупости могли прийти в голову кому-то там, но только не Сонечке! Что вы! Покорённый обязан был думать о ней круглосуточно и мечтать о новой встрече!
– Заболел? Креветок пережрал? – осенило «заботливую и добрую» деву.
Детективы, посланные с вопросом, вернулись и поведали, что с актёром всё отлично, бодр, здоров, красив и даже не чрезмерно занят – всё в рабочем ритме, не круглосуточно… И да, в Москве.
– Шшшшшто? – шипела Соня, получив весть о сводке здоровья звезды. – Шшшшто он себе позволяет?
Ситуация требовала, просто-таки возопила, о каких-то экстремальных мерах воздействия!
Нет, в самом-то деле, что это ещё за финты такие, а?
– Он что, взял и ЗАБЫЛ обо мне? – догадка, озарившая Сонино сознание, стоила жизни здоровенной, дорогущей и крайне уродливой вазе – творению авангардного художника, и увольнения части персонала, решившего, что ну её, эту заразу … нервы-то дороже.
Худо-бедно успокоившись, Соня приказала детективам следить за всеми перемещениями актёра и принялась разрабатывать новый план.
Что показательно, идея оставить человека в покое даже на горизонте сознания Сонечки не пролетала…
Через несколько дней Сонечке улыбнулась удача – доклад детектива откровенно её порадовал:
– Софья Руслановна, у него съёмки в Останкино, а потом фуршет в «Седьмом небе».
–Вот там-то мы и встретимся! – решила Сонечка, правда, не учла местный колорит…
Соня при полном параде явилась в ресторан, расположенный в Останкинской башне как раз в разгар фуршета. Разумеется, её пытались остановить, вежливо поясняя, что сейчас ресторан закрыт на частное обслуживание, но она предъявила «пропуск» отпечатанный на гербовой бумаге с водяными знаками, перешедший в полное владение одного из официантов, и вплыла в ресторан, ожидая внимание к своей, бесспорно красивой особе.
Однако, трудно ожидать достойной реакции от окружающих, когда они и так окружены красавицами одна другой восхитительнее…
Раздражение Сони, которая конкуренцию не признавала, не переносила, и вообще старалась быть единственной самой-самой, бурлило и пенилось.
Соколовского она увидела сразу же – ещё бы, с его-то ростом и фигурой…
Он стоял у стеклянной стены и со странным выражением лица смотрел в небо.
Изобразить изумление от встречи Соне было просто, а вот дичайшее раздражение от того, что проклятый тип с досадой отвернулся от заоконной пустоты и раздосадовано воззрился на неё, пришлось сдерживать изо всех сил!
– Он меня что? Не узнал?
Соколовскому бы аплодировали все жертвы Калязиновой, кроме, пожалуй, последнего несчастного, по фамилии Игоревский, который ещё питал какие-то иллюзии, наивно надеясь на счастливую семейную жизнь с прекрасной Сонечкой.
Да-да… это был именно её коронный приём – заинтересовать, а потом, при следующей встрече, воззриться на объект с неким недоумением типа: «Мущщщщина, а вы хто? Я вас что-то и не припомню.»
Собственный приём, вывернутый наизнанку, Соня банально не узнала – ей и в голову не пришло, что с ней ТОЖЕ так можно поступить. Вместо этого, она постаралась сдержать гнев и очаровать паразита так, чтобы на сей-то раз он точно не вывернулся!
– А может, оно и к лучшему! – думала Сонечка, изящно прихватив Соколовского за локоть, – Контакт ближе, теперь-то никуда он не денется!
Милая наивность…
– Филипп! – к Соколовскому торопилась прелестная белокурая девушка в сопровождении полной своей противоположности – чернокожего и черноволосого типа. – Помнишь, ты просил тебя с Васей познакомить? Знакомлю! Филипп – это Вася, Вася – это Филипп!
– А! Свет моих очей! Светланочка! – Соколовский раскрыл объятия, нимало не смущаясь висящей на локте Сони.
Правда, как-то так вышло, что ловкая Светочка, моментально сообразившая по стремительному взгляду Соколовского, что вот ЭТА особа явно лишняя, изящно вклинилась между Соней и её жертвой.
– Девушка, вы извините нас, да? – добродушный актёр Вася, который несмотря на свой изумительный характер, в актёрской тусовке знал всё и вся, а уж тем более таких хищных прилипал, довершил начатое подругой и партнёршей-Дездемоной по спектаклю «Отелло».
– Эээээ… вы, кажется, Соня, да? Извините, но мне надо пообщаться с коллегами, – вальяжно кивнул Соне Соколовский, элегантно изобразив, что напрочь забыл её имя.
Троица актёров, оживлённо беседуя, удалилась, оставив Калязинову в полном потрясении стоять у прозрачной стены ресторана.
– Поклонница? – беззвучно уточнила Светочка.
– Хищница, – тем же тоном ответил Соколовский. – Но в пролёте, о чём сама пока не в курсе. Да, Вася! У меня есть для вас интересное предложение!
Соню потряхивало от ярости. Она была готова лично выкинуть проклятого Соколовского из окна.
