Медвежий камень полностью

В результате они поладили. Как это ни странно, но факт. Максимов забрал все свои бумаги, и я так поняла, что участвовать в конкурсе они не будут, но проводить работы монастырь поручит «Наследию», так что внакладе они не останутся. Кажется, так. По крайней мере, я так поняла из их разговоров. Я подписала дефектные ведомости, привезенные матушкой Иоанной, а матушка подписала какие-то бумаги, подготовленные Максимовым. Может быть, и это было спланировано? Могло же быть так, что «Наследие» не было уверено в своей победе в конкурсе, и тогда они вообще «пролетели» бы, а так они свою долю заказа все равно получили. И монастырь, понимая систему , решил использовать своих соперников в своих целях. Да, умные люди всегда найдут выход из создавшегося положения. Кажется, у меня будет интересная работа…

Старик подошел ближе и, вздохнув, тяжело опустился на траву. Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее, и, наконец, затих, привалившись спиной к камню. Андрейка молчал. Так они сидели молча какое-то время, потом священник заговорил:

– Теплый камешек, приятный… – Он произносил слова чуточку нараспев, с едва уловимым необычным говором. – Часто ночуешь здесь?

Андрейка кивнул.

– Бог, Андрейка, он всех любит, обо всех думает, всех оберегает – и траву, и деревья, и зверье всякое, и реку, и камни.

Андрейка повернул голову и посмотрел на старика. Слова священника были просты и размеренны. Когда-то именно так рассказывал им про духов старый учитель. Андрейка был совсем маленький тогда. Он многого не понимал, почти ничего не запомнил из тех преданий, но эта речь нараспев, этот голос глубокий, и мудрость, и любовь ко всему миру, сквозившие в каждом слове, в каждом звуке, – это Андрейка узнал. Вспомнил, почувствовав что-то родное.

– Весь мир Бог любит, – продолжал тем временем старик, – но больше всего забота Его о душе человеческой. Хочет Он от нас любви, терпения, добра.

– Добра, как же, вон как кричали сегодня. – Андрейка не злится уже, он всхлипывает. – Камень-то чем Богу мешает? Зачем крушить его?

– Не нужно его уничтожать, – старик тихонько гладит Андрейку по голове. – Те люди, что клевету на камень возводят, они просто во тьме блуждают. Нет в их сердцах истинного понимания Бога. Ты их прости. Ты мальчик умный, Андрейка, и добрый, ты поймешь то, что я тебе сейчас скажу. Только слушай внимательно, сердцем слушай…

Андрейка доверчиво поднял глаза на старика. Тот покачал головой и, взяв Андрейку за руку, сказал:

– Бог сотворил нашу землю – весь наш мир. В том числе и камень этот. Как же можно уничтожать то, что создано Богом? И зачем? Уничтожение – спутник ненависти. Кому нужна ненависть? Бог дает каждому возможность любить. Любить землю. Любить небо. Любить людей. Поэтому нельзя обидеть Бога, любя то, что создано Им. – Старик вздохнул и покачал головой: – Но нельзя любить и верить просто в камень , забывая, что это Его творение. Это удел дикарей – любить и верить только в предметы, забывая о Творце. Пора повзрослеть.

Андрейка слушает. Ему понятно почти все, но вертятся на языке вопросы, много, самые разные. Старик ласково и понимающе кивает головой:

– Спрашивай, сынок.

– А как же с камнем быть? – Много вопросов у Андрейки, а первый – все равно про камень. – Ведь они его и мажут кровью, и слухи пускают разные, лишь бы уничтожить.

– Подождем немного, – качает головой священник, – может, успокоятся, а если нет и захотят люди уничтожить его, тогда спрячем.

– Спрячем? – Андрейка недоуменно глядит на старика. – Как? Он вон какой большой!

– Придумаем что-нибудь. Например, можно яму большую вырыть, и в нее камень столкнуть. Все лучше, чем раздробят на мелкие кусочки.

Лучше. Андрейка согласен.

– А чтобы не разрыли – на этом месте часовенку поставим, – священник улыбается, – место памятное обозначим.

Мудрые люди были всегда. Как и мракобесы.

В две минуты второго позвонили на мой мобильный:

– Я внизу – выходи.