Мир вокруг вдруг изменился. Вот она стоит на невысокой пустой нарте, опираясь на плечо Березина, и вокруг – густой туман, мерцающий перламутром, словно внутри его пляшет северное сияние, а вот Сидор аккуратно подхватил её за талию, поставил на землю, не торопясь выпускать из рук, Антонина моргнула – и провалилась во мрак. Испуганно ахнула, ухватилась за плечи исправника и только после этого сообразила: ничего страшного, просто мигом стемнело, пропал костёр, духи, белый олень с нартой. Только тусклые, едва видимые облака над головой и больше – ни огонька.
– Так и знала, что обманет! – вздохнула Антонина.
– Не обманул, – проворчал Сидор. – Принюхайся, дымом пахнет и жильём. Постой, фонарик достану…
– Не надо ничего, – подал голос Эрыквын. Прозвучало сдавленно и смущённо. – Я первый пошёл, домой и пришёл. Будьте моими гостями!
– Спасибо, мы с благодарностью примем твоё предложение. И не станем стеснять, ляжем в тытлыран.
– Это где? – осторожно спросила Антонина, когда шаман с видимым облегчением принял такое решение, окликнул кого-то и ему совсем рядом ответил женский голос. Говорили, конечно, на чукотском, быстро и неразборчиво, так что она даже не пыталась прислушиваться.
– Считай, в сенях. Сейчас не холодно, не замёрзнем, и хозяевам не помешаем…
– И?.. – уточнила Антонина, потому что он явно не договорил.
– И нам обоим так будет спокойнее, – вздохнул он. – В спальной части тесно и душно, так что хозяева лежат все вместе и совершенно не стесняются скидывать одежду. А кроме того…
– Не нужно продолжать, – поспешила оборвать его Антонина. – Могу вообразить, как там пахнет и что водится!
– Боюсь, водится и пахнет там везде, но это лучше, чем ночью идти через тундру. – Слов для приободрения спутницы он отыскать не сумел, поэтому неуверенно привлёк к себе, чтобы обнять.
Решение оказалось верным, Антонина шумно вздохнула и крепко прижалась к его груди. Влажная шерсть берета коснулась подбородка, чувствительную кожу, ещё не загрубевшую после недавнего бритья, неприятно закололо. Захотелось снять шапку и прикоснуться к мягким, пушистым волосам, но пришлось потерпеть.
Тем временем Эрыквын нырнул в ярангу, больно ударив по широко раскрытым во тьму глазам светом из щели, на несколько мгновений раскрывшейся на сплошном покрове шатра. У Антонины мелькнула тревожная мысль, как бы их не оставили за порогом – она уже слышала, что оленные чукчи особым гостеприимством не отличаются, – но Сидор оставался спокоен, и она не стала поднимать панику.
– Я ужасно устала, – посетовала она вместо этого. – Прости, что навязалась с тобой и мешаюсь…
– Слава богу, что навязалась! – возразил Березин. – Не уверен, что вдвоём с Эрыквыном мы бы выстояли и управились со всеми этими духами.
– Ты бы и не только с ними управился, если бы не этакая вот обуза на плечах, – возразила Бересклет, но то, что он не сердился, приободрило. Пару мгновений они помолчали, но хозяин не спешил звать гостей, о чём-то шумно совещаясь с остальными обитателями яранги. Сидор наверняка что-то понимал, но расспрашивать об этом не хотелось, а вот ещё одна мелочь вспомнилась. – Ты обещал объяснить, что тебе такое сказал Эрыквын перед появлением хозяина зверей с непроизносимым именем, – припомнила она. – Ты на него ещё рассердился.
– Да почти то же самое, что Пичвучьын, – проворчал Сидор нехотя. – Предложил быть товарищами по жене. Групповой брак. Ты впечатлила его своими способностями, а у чукчей это распространённый способ сближения с интересными им людьми. – Говоря, он пару раз мягко погладил её по спине поверх отсыревшего пальто, накрыл ладонью затылок, ласково перебирая пальцами короткие волосы и легко массируя.
– Потрясающие нравы, – с иронией проговорила Антонина. – Я, наверное, никогда к этому не привыкну!
– Да и не надо, – усмехнулся Березин. – Они бывают нахальны, но тебя обидеть поостерегутся. Эрыквын точно разнесёт, какая сильная шаманка – жена Умкы, да и меня задевать не станут. С чужими жёнами я не спал, так что требовать ответной услуги никто не явится, будь спокойна.
– И теперь не только в городе, но и за его пределами все станут считать меня твоей женой, – вздохнула Антонина. – А нас спросить не нужно, конечно, все всё знают лучше…
– Прости, – тихо уронил он, но за что – не сказал: сам толком не понимал. Наверное, за то, что заблаговременно не подумал о таких слухах и решил оставить петроградку в своём доме.
Впрочем, отправь он Антонину на постой в любой дом города, всё одно – молва бы их свела. Он ей начальник и не позаботиться о ней и не взять на себя ответственность в любом случае не смог бы, а горожанам бы этого хватило.
– Если тебе так неприятно, можно попробовать что-нибудь придумать, – предложил неуверенно.
