Но ещё сильнее, чем коротко рассказанная история, ужасала недостающая её часть. То, что Антонина невольно додумывала в ответ на собственные вопросы. Она понимала, что наверняка сгущает краски, а Березин – отнюдь не нежная барышня, чтобы сломаться под такими ударами. Да и выглядел он не страдальцем, а весьма спокойным и благополучным человеком, нашедшим своё место в жизни и довольным им. Вот только успокоиться это не помогало, и Антонина не сомневалась, что рано или поздно не выдержит и всё-таки засыплет мужчину вопросами. Причём, увы, скорее рано. И со всеми этими переживаниями письмо к родным незаметно отодвинулось на второй план.
Полицейские бумаги помогли Березину мало: Маликовых оказалось аж четверо, словно нарочно. Мошенник, двоеженец, вор и один непреднамеренный убийца. От двадцати до сорока пяти лет, разные, но каждый мог оказаться тем самым. Выяснить подробнее было нетрудно, достаточно поговорить с аптекарем, но смысла Сидор в этом не видел. Всё равно нужного Маликова придётся допросить, так что в любом случае надо ехать в поселение.
– Как думаете, кто из них? – полюбопытствовала Антонина, рассматривая скупые выписки из судебных материалов. – Мне кажется, двоеженец!
– Почему? – озадачился Сидор.
– Физиономия у него неприятная, явно скользкий тип, – неодобрительно поморщилась она.
Двоеженца звали Виктором, и был он светловолосым красавцем с породистым лицом, хорошего роста и наверняка с привлекательной улыбкой.
– Вам просто не нравится его прегрешение. – Реакция собеседницы позабавила Березина.
– Нет, они все одного толка, хотя про убийцу ещё непонятно, что там случилось, он вполне мог совершить преступление случайно. Я не люблю этаких вот слащавых типов, всегда они с гнильцой. За мной на последнем курсе такой вот ухлёстывал, картинка просто. А кроме картинки и нет ничего – ни порядочности, ни чести, ни ума.
На этот раз его восхитила рассудительность Бересклет, и Сидор снова попенял себе: опять забыл, что перед ним не несмышлёная девчонка, а барышня пусть не с богатым, но со значительным опытом. Однако возникло и одно тревожное подозрение.
– Он вас обидел? – нахмурился исправник.
– Скорее, наоборот, пользу принёс, – улыбнулась Антонина. – Напомнил, что судить по обёртке – негодное решение. Я немного увлеклась, но быстро одумалась и разглядела. Да и он, как узнал, что у меня две сестры без малого на выданье, а наследство отца давно ушло на обучение, сразу всяческий интерес потерял. А вы как думаете, кто нам нужен?
– Убийца.
– Отчего же?
– Чутьё, – улыбнулся он. – Мошенник и вор – бывалые, не первый раз уже попались, такая публика вряд ли знает о существовании этих ваших бактерий. Двоеженец тоже может быть образованным человеком, тут вы правы, но я бы поставил на последнего.
– Жаль, что завтра вы не сумеете узнать… А давайте я сплаваю? – предложила Антонина. – Допрос провести не смогу, конечно, особенно какого-нибудь опытного преступника, но поговорить с начальником поселения и собрать сведения о нужном человеке – это, кажется, не столь уж трудно.
– Не стоит, – слегка поморщился Сидор.
– Я справлюсь, честное слово!
– Не сомневаюсь, – примирительно улыбнулся он. – Не в вас дело, публика там… Всерьёз не обидят, конечно, но наслушаться всякого и, чего доброго, испугаться – запросто. Я не умаляю вашей стойкости и решимости и не сомневаюсь, что вы со всем справитесь, просто не вижу смысла в неоправданном риске. Ссыльный никуда не денется, им всем четверым тут ещё долго куковать, а нужного Маликова всё равно допросить потребуется. Если вам любопытно, могу взять вас с собой, так мне будет спокойнее.
– Любопытно, вы меня раскусили, – смущённо вздохнула она. – Но отказываться не стану, так и знайте!
– Ну вот и договорились.
Сидор беспокоился о ней вполне искренне и не против был показать тут всё, хоть бы даже и шахту, если интересно, лишь бы одна не пошла и не попала в беду. Немного беспокоило только, что наболтает в итоге Мельник, но выговаривать тот станет ему наедине, уж как-нибудь вытерпит порцию насмешек и очередное замечание по поводу бороды. Василий не раз уже о ней высказывался, не упустит случая и теперь.
И впрямь, что ли, сбрить к чёртовой матери…
– Ой, а вы же, наверное, не ужинали! Давайте я вас накормлю? – предложила Антонина, и Сидор, поколебавшись, отказываться не стал. Вызвался помочь, но девушка только отмахнулась.
Хозяйничала Бересклет уже вполне споро, наука Дарьи Митрофановны пошла впрок. И с печкой управлялась уверенно, и мыть посуду в тазике приловчилась, и умываться – тоже. Свободного времени с запасом хватало и на то, чтобы прибираться самой, и на то, чтобы готовить.
