– Теоретически возможно, но… вы правы, – нехотя признала Бересклет. – Теоретически Оленев и сам мог окорок отравить, жизнь ему надоела. Отвести свидетелям глаза, чтобы остаться незамеченным, можно, но дело это трудное, специально учиться надо. Я так не умею, и с ходу не смогла бы, даже если подготовиться, – тренироваться и учиться надо. И уже выходит не оскорблённая жена, а шпион какой-то злобный…
– Шпионов мы и впрямь оставим на крайний случай, – весело согласился Березин. – И жiвника тоже, потому что ему морочиться с окороком не было смысла, да и проникнуть к нужной жертве в дом куда проще, чем караулить у Оленева. Раз уж он такой талантливый и незаметный.
– Значит, выходит, главный подозреваемый – Верхов? И что мы будем с этим делать?
– Допрашивать окружение, а после – обыскивать…
– Мне кажется, вы очень неуверенно это сказали. – Бересклет искоса глянула на него. – Не кажется. Не нравится мне тут что-то, а что – понять не могу. По совести, нет у нас ничего против учителя, да и против всех остальных – тоже. Может, именно это мне и не нравится, что всё голые домыслы да теории, ни единого материального предмета… Ну да школьную лабораторию и так осмотреть можно, без обвинений, завтра и пойду. Хочу ещё ночью возле Саранского покараулить, не придёт ли кто? И поговорить бы с ним прежде, чтобы понять, каковы их отношения с Верой Верховой.
За этим разговором они дошли до дома, и Сидор пропустил девушку вперёд, придержав свободной рукой дверь.
– Ой, а это что за шкуры такие? – изумилась Антонина, шагнув в горницу. – Сидор Кузьмич, не ваши?
– Ваши, – огорошил её Березин, взглянув на предмет удивления. Утвердил тяжёлую книжную стопку на столе, поднял с постели аккуратно сложенную шкуру, расправил на ходу, продвигаясь к окну и щурясь в сумраке. – Видать, Дарье Митрофановне передали, я просил…
– Мои? – Подгоняемая любопытством, Антонина последовала за ним, тоже с интересом вглядываясь в пёстрый мех.
– Примерьте, – быстро осмотрев ворот и ещё какие-то одному ему ведомые приметы, велел Сидор, расправляя вещь, оказавшуюся долгополой широкой не то курткой, не то шубой с капюшоном. – Н’эвиръын, женская чукотская кухлянка, местная одежда. Видел я вашу шинельку на рыбьем меху. – Он неодобрительно поморщился.
Антонина одарила Березина растерянным взглядом, но в странное дикарское одеяние всё-таки нырнула. Опасения оказались излишними: пахло от одежды резко, своеобразно, но не противно, шкура была прекрасно выделана, хорошо сшита, да ещё богато украшена – тут и мозаика из меха разных оттенков, и сине-белое шитьё, и шнурки с бусинами. Тяжёлая, но уж точно – тёплая. Настолько, что девушка вмиг взопрела.
– Сидор Кузьмич, не стоило… – смущённо пробормотала она, растерянно поглаживая рельефный рисунок. – Откуда вы её вообще взяли?!
– Хватает мастериц в городе, – отмахнулся он.
– Постойте… – наконец сообразила Антонина. – Вы что, специально для меня заказали эту одежду?!
– Боюсь, моя бы не пришлась к лицу. – Он усмехнулся, расправил на ней капюшон, оглядел внимательно. – А так как будто впору. Там ещё торбаса оленьи, это меховая обувь вместо валенок. Называются пынипчекыт.
– Я всё равно не запомню, местные слова звучат как какие-то заклинания! – посетовала она неловко. Но всё это было не то и не о том, что нужно, и Бересклет продолжила: – Спасибо большое, я… не знаю, что сказать.
– Пообещайте не болеть, и на том разойдёмся, – улыбнулся Березин.
– Это нетрудно, я же жiвница, у меня здоровье крепкое, – отмахнулась Антонина. – Давайте я хотя бы деньги верну! Это же, наверное, очень дорого…
– Ещё не хватало мне с вас деньги брать! – поморщился он. – Мы с мастерицей так рассчитались.
– Как? – изумлённо вскинулась Антонина, но тут же опять смутилась. – Простите, это не моё дело…
– Предположить страшно, что вы подумали, – ответил Сидор насмешливо и принялся высвобождать девушку из тяжёлой непривычной одежды. – Я внука её зимой выручил, она отблагодарить очень хотела.
– Внука? – Бересклет почувствовала колючий жар на щеках и почему-то в горле. Она и правда подумала что-то такое, что стыдно озвучить…
Березин хмыкнул, прекрасно заметив это, но заговорил о другом:
– Что вы забрать хотели? Давайте помогу.
Бересклет так до сих пор и не выяснила точно, был ли покойный Лаврентьев жiвником или просто интересовался их возможностями, всё забывала спросить, но оставленная им в наследство библиотека оказалась весьма обширной и содержала в том числе некоторые полезные для одарённых вещи. Просмотреть их все девушка, конечно, ещё не успела, зато отыскала очень простые, но благополучно забытые за годы практики в морге чары, позволявшие постоянно следить за дыханием или сердцебиением подопечного, занимаясь другими делами. Да и обнаруженная общая методика борьбы с токсинами приносила плоды, так что дежурство предполагалось необременительное.
