– Необходимые для выращивания бактерий приборы, которые не вполне уместны в школьном классе, неожиданные книги и некоторые подозрения, которые я не успела проверить, когда пришёл Эдуард Олегович. – Бересклет метнула на упомянутого сердитый взгляд.
– Продолжайте, – велел Сидор. – Эдуард Олегович, убедительно прошу не мешать следствию и обойтись сегодня без опытов.
– Возмутительно! – Верхов недовольно тряхнул головой и отступил в сторону.
– Я могу помочь? – обратился Сидор к помощнице.
– Могли бы, да только мы тут не развернёмся, – с сожалением сообщила она. – Но всё же можно вас на два слова?
Березин окинул взглядом Верхова, который в раздражении перекладывал свои записи и явно ждал, пока посторонние освободят кабинет. Лучше было бы впрямь выйти в коридор, но кто знает, что учитель мог учудить за это время? В итоге Сидор поставил на ближайшую парту небольшой ларец с тяжёлой медной ручкой и защёлками, в котором хранились нужные для следственного дела мелочи, а после решительно шагнул вперёд, вынуждая Антонину отступить вглубь каморки, и аккуратно притворил за собой дверь. Вряд ли Верхов станет подслушивать при учениках, а репутация Бересклет не успеет пострадать за пресловутые два слова.
Внутри было тесно, но не настолько, чтобы не суметь развернуться, а вот копаться в шкафах и ящиках вдвоём уже точно не вышло бы. Да Сидор и один мог не поместиться и уж непременно что-то неловко смахнул бы локтем, пытаясь лавировать промеж предметов мебели. Счастье, что у него в хозяйстве завелась миниатюрная и притом достойная доверия Бересклет.
Длинный пенал чулана напоминал скорее кусок коридора, чем комнату. Пыльное окно давало мало света, а электрического освещения сюда не протянули. Антонина отыскала и зажгла лампу, но даже её свет как будто не мог разогнать сумрак, пропитавший здесь сам воздух и ряды разновеликих шкафов, стащенных с миру по досочке. С навесными и врезными замочками, иные – вовсе без дверей, вот там – этажерка ящиков… Затесался даже один хромоногий комод, подпёртый большим округлым камнем. Под окно втиснулся старый стол и стул перед ним, на столе возвышался частокол лабораторных подставок и какие-то вовсе не понятные несведущему человеку коробочки и конструкции.
Часть дверец была открыта, позволяя заглянуть внутрь и обнаружить, что не столь уж страшен объём работы, как виделось на первый взгляд: многие полки пустовали, в других стояли и лежали желтоватые свитки наглядных пособий, убранных с глаз. Из покосившегося шкафа против входной двери застенчиво выглядывала ручка швабры.
– Что именно вы нашли? – спросил Сидор, подперев спиной дверь, чтобы не наследить лишнего.
– Я больше чем уверена, что бактерии выращивали тут, – заговорила Антонина. – И почти уверена, что занимался этим Верхов, потому что больше некому. Сомневаюсь, что на подобное способна его жена или кто-то ещё из местных жителей. Ну разве что покойный Лаврентьев мог бы, всё же это был весьма неординарный человек, но когда это было!
– Прежде вы были настроены не столь решительно. Отчего так переменились?
– Всё просто, здесь нашлась инструкция. Конечно, не впрямую описание, как кого-то ботулотоксином отравить, но трёхлетней давности альманах журнала «Друг здравия» Общества русских врачей, это нечто вроде сборника самых интересных статей за полгода, которые… Неважно! – Отметив, что начала углубляться в ненужные детали, она перескочила к главному. – Важно то, что там профессор Иван Петрович… Впрочем, я опять не о том, простите! Обширная статья в журнале посвящена Clostridium botulinum и методам их обнаружения. Главным образом, конечно, в тканях трупа и продуктах жизнедеятельности больного, но принцип понятен и пригоден для любых других вещей, например для консервов. Это сложно, требует много оборудования и времени. Автор проводил исследования в прекрасной лаборатории, оснащённой по последнему слову науки, а чтобы повторить подобное в здешних условиях, требуются даже не столько знания, сколько изрядный опыт. И всё необходимое для подобных манипуляций оборудование здесь имеется.
– Так, может, и Верхов не умеет? – с сомнением предположил Сидор. – Тут замок – пальцем откроешь, а он же не круглые сутки здесь.
