– Так вы, оказывается, трус, капитан! – рявкнул Бенедикт. – Позволяете эмоциям подрывать внутренний стержень, в результате чего остается один только страх. Разве Колумб отложил свое путешествие или вернулся в Испанию после появления первых признаков мятежных настроений среди его экипажа? Разве Льюис и Кларк отменили экспедицию после первой же встречи с гризли? Разве НАСА отменило свою космическую программу после гибели семи человек на «Челленджере»? – Бенедикт посмотрел на Терри. – Мы с тобой исследователи. Мы не сдаемся и отказываемся пасовать перед трудностями, потому что удача любит смелых. Да, мы не можем воскресить мертвых, но можем прославить их нашими победами. Я знаю, в глубине души ты чувствуешь то же самое. Ведь в этих водах погиб твой брат, да?
– Да, – прошептала Терри.
– Останься он жив, неужели этот отважный исследователь повернул бы обратно при первых признаках опасности? Или, набравшись еще большей решимости, продолжил бы начатое дело?
– Да, непременно продолжил бы. – Горячие слезы вскипели на глазах Терри.
– Точно так же, как сделал бы я. И я не допущу, чтобы смерть наших товарищей оказалась напрасной. Нет, мы продолжим изучать неизведанное, морально подготовившись достойно встретит все вызовы, которые ждут нас впереди. Мэм, вы со мной?
– Да…
– Тогда присоединяйтесь. Капитан, прикажите экипажу «Прометея» немедленно вернуться на борт аппарата.
– Так быстро? Сэр, хотя бы дождитесь, пока эти неизвестные биологические объекты не очистят район.
– Нет, капитан. Я не позволю ни человеку, ни животному диктовать, что и когда мне делать. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. У нас еще масса работы впереди, а мы уже и так выбились из графика.
– Но, сэр…
Бенедикт подошел вплотную к капитану, практически нос к носу:
– Капитан, выполняйте приказ! – Блеск изумрудных глаз стал жестким. – Еще один вопрос – и я навсегда освобожу вас от ваших обязанностей.
– Есть, сэр!
Бенедикт обнял Терри за плечи:
– Идем, родная душа. Нас ждет неизведанное. – И он повел Терри к трапу.
Масао Танака стоял перед панорамным окном своего кабинета, чувствуя боль в шее, которую начало сводить от напряжения. У него в кулаке был зажат полученный с «Голиафа» факс, где сообщалось, что его дочь, вопреки воле отца, около недели назад спустилась в Марианскую впадину.
Помассировав шею, Масао уставился на темно-синие воды канала.
В конце канала между двумя бетонными стенами качалась на воде огромная баржа – плавающий строительный кран высотой сто футов. Толстый стальной кабель, прикрепленный к стреле крана, уходил в толщу воды.
Десяток местных корреспондентов со своими съемочными группами собрались возле опорной стены и западных трибун. Над головой тарахтел вертолет службы новостей.
Масао увидел, как вылезшие из канала аквалангисты забрались на борт баржи. Несколько секунд спустя кабель натянулся и начал неохотно наматываться на барабан гидравлической лебедки. На миг Масао показалось, что подводный объект может выиграть битву с краном. Но вот из воды возникла массивная стальная стена, нижняя часть которой была искорежена до неузнаваемости.
Масао смотрел на покореженные ворота в канал. И пытался представить себе, с какой силой акула должна была биться в ворота, чтобы настолько их изувечить.
Почувствовав дурноту, он вернулся к письменному столу и бессильно опустился в кресло. Левая рука начала странно неметь. Стало трудно дышать.
Неожиданно грудь сжало, будто в тисках, Масао рухнул на пол.
На дрожащих от нервного напряжения ногах Терри прошла через герметичный стыковочный шлюз «Бентоса», затем осторожно спустилась по трапу и поднялась на борт «Прометея». Бенедикт шел следом, отеческой рукой придерживая ее за плечо.
– Расслабься, моя дорогая. Все будет хорошо. Вперед, мы найдем тебе место за рабочей станцией у окна. Я бы пригласил тебя в обзорную капсулу, но Ивану Крону, нашему специалисту по роботам, придется управлять манипуляторами, чтобы приготовить траншею в морском дне для новой системы ЮНИС. – Бенедикт провел Терри через тесный мостик к компьютерной станции, расположенной по правому борту подводного аппарата с шестидюймовым лексановым иллюминатором по правую руку. – Отсюда тебе будет удобно наблюдать, но повторяю еще раз, ничего не трогай.
Оставив Терри, Бенедикт подошел к капитану.
