У Терри возникло странное чувство, будто над головой висит дамоклов меч. Она оглядела окружающие ее лица и, к своему смятению, увидела написанное на них выражение страха. Она вдруг поняла, что точно так же, как и она сама, большинство этих мужчин оказались на борту подводного судна исключительно для того, чтобы сделать свою работу. Они отнюдь не были псами войны и не подписывались на то, чтобы так глупо рисковать жизнью. А в результате оказались в Тихом океане, под семимильной толщей воды, беспомощные, точно овцы, которых ведут на заклание. Нечто страшное поджидало их в этих глубинах, нечто настолько огромное, что смогло погубить «Протей». И все же, несмотря на опасность, несмотря на гибель четверых товарищей, ни один из них не осмелился оспорить решение Бенедикта.
Терри с трудом подавила крик, когда подводный аппарат выскользнул из стыковочного узла. Прижавшись лицом к окну, Терри с отчаянно бьющимся сердцем заглянула в черное нутро впадины. Почему она в очередной раз позволила Бенедикту собой манипулировать?
Подводный аппарат рванул вперед. Терри ухватилась за подлокотники кресла. Внезапно на нее нахлынули воспоминания. Она закрыла глаза и вспомнила, как еще школьницей летела одна на коммерческом авиалайнере в неблагоприятных метеорологических условиях. На высоте тридцать пять тысяч футов самолет при прохождении грозового фронта начало швырять из стороны в сторону. И каждый толчок, каждое падение в воздушную яму заставляли ее вцепляться, зажмурившись, в подлокотники кресла. Чувствуя себя ужасно уязвимой, беспомощной и одинокой, она вместе с другими пассажирами молилась, чтобы отданное на волю стихии воздушное судно справилось с неистовством Матери-Природы. И тут совершенно неожиданно в самолет попала молния. Все источники питания отключились, свет погас. На какую-то ужасную секунду в салоне воцарилась мертвая тишина. А затем самолет стал падать носом вперед, и Терри вместе с другими пассажирами начали кричать, они кричали и кричали, обреченно ожидая своего смертного часа, но благодаря вмешательству высших сил двигатели чудесным образом внезапно запустились. После этого Терри много лет категорически отказывалась садиться на борт самолета. Но потом, когда ей исполнился двадцать один год, Масао заставил ее брать уроки летного мастерства. И когда она освоила технику управления, страх исчез, а со временем она стала классным пилотом.
Терри открыла глаза, на лице выступили бисеринки пота. Даже спустя двадцать лет эти воспоминания лишали ее душевного равновесия. Она до сих пор помнила запах одеколона отца, когда тот обнимал ее в аэропорту. А еще всхлипывания пассажиров на груди близких, которые их встречали. Но ярче всего в память врезалось выражение ужаса и отчаяния на лицах сидевших рядом людей за секунды до того, как самолет начал падать.
Терри поняла, что именно такое же выражение обреченности застыло сейчас на лицах экипажа «Прометея».
Когда пришла очередь осваивать море, Терри уже не ведала страха. Подобно своему старшему брату Ди Джею, она наслаждалась выбросом адреналина при пилотировании подводных аппаратов, причем чем глубже – тем лучше. В свое время Терри даже сражалась с отцом за право пилотировать «Эбис глайдер» в Марианской впадине.
Теперь все было по-другому, однако ее терзали такие же чувства, что и двадцать лет назад. Она снова остро ощущала себя беспомощным пассажиром на борту судна, но на сей раз на глубине тридцати пяти тысяч футов.
– Простите, мисс. Вы не против, если я сюда втиснусь?
Терри открыла глаза. Высокий, тощий как жердь парень лет тридцати облокотился на компьютерную станцию, за которой устроилась Терри.
– Простите. – Терри встала, пропустив техника.
– Я только на одну-две минутки, – сказал техник, запустив компьютер.
Терри посмотрела через его плечо на загоревшийся экран. Под эмблемой «Геотека» появилось меню. Терри вгляделась в список…
Меню исчезло, когда техник, набрав несколько команд, открыл навигационную карту. Потом перенес какие-то координаты в небольшой планшет и выключил компьютер.
– Спасибо, – бросил техник, вернувшись к своей станции.
Терри села на место, уставившись на экран, страх мгновенно сменился любопытством. У нее в голове вдруг возникла дикая идея. Однако, хорошенько подумав, Терри отложила ее на потом.
Подводный аппарат прибавил скорость, бесшумно двигаясь вдоль склона каньона. Терри посмотрела в иллюминатор. В отличие от «Бентоса», внешние огни «Прометея» практически не проникали сквозь покрывало тьмы, окутывавшее подводный аппарат. Тусклая полоска света, пробивавшаяся из-под днища судна, освещала морское дно, открывая взору темно-серый ландшафт. «Прометей» миновал скопление белоснежных двустворчатых моллюсков, длинными рядами устилавших дно. Время от времени за иллюминатором виднелся краб-альбинос или какой-нибудь ракообразный, казавшийся почти прозрачным в луче света. Но в целом кругом царила абсолютная тьма.
