– Мы так не договаривались,– прохрипел Роман, сдирая с лица душную балаклаву, украшенную уродливым принтом улыбающегося черепа. Лежащий на полу, не подающий признаков жизни отец, пугал его до какой – то жуткой, сверхъестественной одури. Сильный, хищный, самоуверенный – теперь он казался Ромке сломанным и ненастоящим. Лужа крови, растекающаяся под головой всесильного Муромцева, в полумраке казалась искусственной, словно нефтяное пятно на спокойной воде. И его сердце кольнула жалость, болючая и страшная. Резко запахло бензином. Роман перевел взгляд на черную пасть открытого сейфа, похожую на зияющую обескровленную рану. – Ты что натворил, тварь?– прохрипел младший Муромцев, бросившись на Марка. Какого хрена? Мой отец не должен был пострадать. Он жив? Жив? МЫ так не договаривались, мать вашу.
– Заткни эту истеричку, Марик. Жив, мертв – это неважно теперь. Ты, малыш, не думал же, что мы идем дарить твоему папаше конфетки? Сам то верил в это, сявка? Ты денег хотел, папулино состояние к рукам прибрать. Так ешь полной ложкой. Марк, сфотографируй тело и отправь мне на вайбер. Ястреб велел принести доказательства, – злость в шепоте амбала Ястреба слегка отрезвила, выбила из души ненужные эмоции.– Черт, пусто. Где документы, мать твою? Ты говорил, что они в гребаном ящике, Ромашка.
– Бабы тоже нет,– голос Марка звучал глухо, как сквозь вату. Роман опустился на пол возле отца, не обращая внимания на то, что вымазался в крови. Обхватил руками голову и начал раскачиваться из стороны в сторону, почти физически чувствуя, что это конец. Из его горла вырвался истеричный смех, когда отец слегка шевельнулся. Показалось, с дыркой в голове он не мог выжить. Не мог, не мог, не мог.
– Они там и были. Были, да сплыли. Отец мой даже после смерти умнее вас,– хихикнул мажор.– Это вы лохи. Лошары.
– Найди, она рядом где – то. Не могла уйти далеко. И после заканчивай тут. Мажора я забираю, он нужен бугру.
Хвощ перекинул через плечо ошалевшего Романа и почти бегом выскочил из хранилища, воняющего химией, бензином и металлом. Ястреб приказал, чтоб с головы этого отребья ни одного волоса не упало. А он привык выполнять указания своего босса. Даже самые бесполезные.
– Все не так, все не так. Отцова пса нет, это не правильно. И сейф… – прошептал младший Муромцев. Но Хвощ не обратил никакого внимания на слова сторчавшегося придурка, которого зачем – то должен был спасти. Нужно было зачистить все. Марик, Маркуша – жертвенная муха, пойдет паровозом. Хвощ ненавидел выскочку-конкурента. Слишком уж приблизил его к себе Ястреб, так ему казалось. А оказывается он просто все просчитал. Убийца миллиардера сгорел в доме своей жертвы. Восхитительно, просто роман-триллер. "Все довольны, все смеются"– как любит говаривать Дмитрий Романович. И этому сопляку-мажору не жить.
Тяжесть Романа мешала. Выскочив из дома он сбросил безвольного щенка на траву, огляделся по сторонам, заблокировал дверь и чиркнул зажигалкой.
*****
– Ты несешь полнейшую пургу,– поморщился Муромцев. Ледяные руки Сени, лепящего ему на лоб противную, желеобразную субстанцию, казались стальными. Воздух провонял кровью, канистру которой бодигард привез со скотобойни. – Ребенок Маши не может быть моим. Абсурд. Я предохранялся, а она… Черт. Я взрослый мальчик, знаю что такое презервативы. С чего ты вообще возомнил…?
– Взрослые мальчики не валяются в луже бычьей крови. А резинки предохраняют всего на девяносто пять процентов,– ощерился Марк. Виктору Романовичу этот оскал не понравился. Доверять этому хлыщу, уже предавшему один раз, он не собирался, ни доверять, ни верить.– Об этом, кстати, пишут на упаковках, специально для взрослых мальчиков. Но это не просто догадки, если честно. Подруга Машки сказала своему любовнику, кто является отцом этого младенца. Дура, мать ее. Нашла с кем поделиться. Ястреб приказал мне под вашего сына ее подложить. Этот ребенок должен был стать разменной монетой после вашей смерти. Только Романа забыли предупредить, что ему уготована роль незавидная. Вы переписали завещание, по нему наследником должен был стать ваш внук. Романа вычеркнули, он плохо себя вел в последнее время. Но я так думаю, что это все было игрой и блефом, ведь так? Вы не такой, не стали бы мелочиться. Зря, кстати. Это могло вам жизни стоить. А вот Ястреб уверен, что вы вычеркнули из завещания парня, потому что…
– Потому что Ромка мне не сын? И я задумал наследником сделать родную кровь? – ухмыльнулся Муромцев. Ему и самому это спектакль начал надоедать. Нужно было просто сдать обезумевшего брата ментам, сейчас засевшим в засаде вокруг особняка, и наконец – то заняться важным. Самым важным в его, осточертевшей уже, жизни. Глупой маленькой девкой, от которой в голове мутится, и не только в голове, мать ее. Он все гнался за деньгами, сомнительным уважением конкурентов, прочими незначащими глупостями. А оказывается счастье то было совсем рядом. Вполне себе осязаемое, пухлое, курносое, трогательно косолапящее и совершенно одуряющее. И сейчас… Черт… – Так вы знали? – приподнял бровь Марк.
