После общего плана настал черед крупного. Следопыт присмотрелся и увидел на своей руке катетер. Тонкая трубка от него уходила наверх, к висящей над головой капельнице, отражавшей яркий свет потолочных ламп. Хан аккуратно вынул иглу и заклеил вену пластырем, любезно оставленным кем-то прямо возле его локтя. В памяти всплыло имя доктора Каспера – больше докторов он не знал или, вернее сказать, не помнил. Ну конечно, все это сделал Каспер, самый отъявленный злодей и противник Пустоши! Сомнений больше не оставалось – именно он создал сеть убежищ и управлял «Гамма-орденом», разрушая остатки цивилизации. Враг всего живого и человечного держал Хана в своих на первый взгляд заботливых, а на самом деле смертельных объятиях. Пусть это и было всего лишь догадкой, зато очень логичной и, главное, убедительной. Следопыт поднялся с кушетки и увидел утопленное в стену окно прямо над тем местом, где спал. Интересно, сколько времени он провел без сознания? Память о последних событиях стремительно возвращалась, но от этого становилось только страшнее. Сколько нужно времени, чтобы восстановиться после кошмара, который ему пришлось пережить? Неделя? Год? Целая жизнь? Но планета еще жила, а значит, обещанный Каспером месяц еще не прошел. При всей своей подозрительности следопыт верил в слова доктора об угрозе конца света. Либо загадочный старец прав и пытается спасти мир при помощи модуля 9-6-9, что не терпит никакой критики, либо он хочет использовать этот модуль, чтобы поработить и уничтожить остатки мира. В любом случае всем конец. Но Хан чувствовал, что ничего такого еще не случилось, а значит, прошло не так много времени. От дальнейших раздумий его отвлек пугающий вид из окна.
В неведомую даль расстилалась черная пустота, будто в ночи, освещаемая огоньками прожекторов, словно звездами, и тонкими неоновыми лампами – точно такие были на Арене Пита. Хан прекрасно запомнил ее голубое свечение, когда бился с другими рабами за свободу десять лет назад. Он тогда победил, но свободу ему так и не дали. Она использовалась лишь как маяк для уставших невольничьих душ, как сирена, манящая тлеющий огонек воли внутри порабощенного разума, иначе бы рабы не устроили отчаянное сражение и зрелище не оправдало бы ожиданий толпы. Так вот, когда его, победителя, вновь сковали и поволокли в подтрибунные помещения, вокруг него кружились точно такие же неоновые лампы, какие он теперь видел в чернеющей пустоте. Незнакомый ему зал без четких стен и потолка походил на внутренности горы, опустошенной древним чудищем-драконом. В чудовищ Хан, конечно, не верил, зато верил в неостановимую силу заводов, сосущих сырье из земных недр. Сомнений не оставалось – он находился в одной из огромных выработок. Каждая лампа освещала крохотный участок серпантина внутри огромной горы. Вдалеке их свет растворялся и уже не мог обрисовать четкие контуры помещения. Но, судя по всему, оно было не меньше километра в диаметре. Когда глаза следопыта привыкли к сумраку с бесполезными, только мешающими приглядеться неоновыми огнями, он увидел множество вагонеток, снующих по выработке. Даже в воздухе по монорельсам двигались подвешенные на крюки вагоны, точно так же, как совсем недавно самого следопыта перемещали на крюке на консервном заводе. И снова вставал вопрос – сколько же времени прошло с тех пор?
Стоило внимательно рассмотреть наполненную шумом и работой подземную пустоту, как у Хана закружилась голова. Он сел на кушетку и продышался. Воздух был обычный, непримечательный, впрочем, следопыт позабыл, как пах воздух Пустоши. После долгого пребывания в одном месте он мог принюхаться к любому смраду подземных шахт и уже не замечать никакой разницы.
Что-то щелкнуло, и открылась входная дверь. Все это время за следопытом следила неприметная камера в самом дальнем углу помещения. В двери показался низенький старичок в очках, с седой бородой и лысиной, на нем был серый потрепанный комбинезон, из карманов торчали разные научные штуки. Следопыт ожидал увидеть кого угодно, может быть, даже белокожего человека, но не самого обычного старика с глубокими морщинами на таком же красном, как у всех последних землян, лице.
– Доброе утро, – сказал незнакомец и поднял голову вверх, задумался. – Нет, уже день. Должен представиться, доктор Каспер.
Между молчанием и агрессией следопыт выбрал первое. Тогда старик продолжил:
– После такого долгого общения на расстоянии приятно наконец-то увидеться лицом к лицу, так сказать, очно.
Хан просто кивнул, и доктор вынужден был продолжить свой монолог:
– Как я уже говорил, я сразу поставил на тебя. Ни капли не сомневался, что именно ты выйдешь победителем. Так и произошло. Мои поздравления, отличная работа.
– Где Деви? – спросил следопыт. – Что ты с ней сделал?
– Деви? – переспросил Каспер. – Ах, модуль 9-6-9. Точно. Она же именно так и представилась – Деви. Хорошее имя, звучное.
– Что с ней? – вскочил Хан.