– А как она фондом-то занимается? – Ульяна вопросительно изгибает бровь. – Ну блин, не похоже ни фига, что она чем-то таким заниматься может.
Появившись из сумрака дорожки, высокий брюнет отдает Ульяне мой айфон и фитнес-браслет и шагает назад.
– Тем не менее занимается, – Ульяна протягивает мне гаджеты. – Юля, если произойдет хоть какая-то утечка, у тебя будут проблемы.
– Да помню я про соглашение это.
– Это цветочки, – затягивается Ульяна.
– В смысле?
– Уверена, все будет в порядке, – она смотрит на часы. – Мне пора. Спокойной ночи.
Саша написал, что долетел и скинул селфи, где он улыбается в дурацкой белой панаме на фоне маленьких домишек и высушенных солнцем гор. Попросила его быть осторожнее и скорее возвращаться и пошла осмотреться. Позади барной стойки белая кухня и большой двустворчатый холодильник, забитый фруктами, синими банками с черной икрой, паштетами и разными сырами. На каменной стойке душисто пахнет свежий хлеб в бумажных пакетах, а в высоком винном холодильнике подсвечены стройные ряды бутылок. Сделала бутерброд с икрой и съела, глядя инсту. Настя подняла бокал вина, сидя за столиком ресторана напротив купола Исаакиевского собора, а Кира облокотилась о дверь черной обтекаемой машины и довольно показывает в камеру ключи.
Постояла под потоком горячей воды в полутемной каменной ванной размером с мою гостиную. Вытерлась черным полотенцем перед зеркалом во всю стену, вдоль которого растянулась мраморная столешница с двумя большими раковинами. Развесила одежду в просторной гардеробной с мягким диванчиком и прошла в спальню. Деревья золотисто мерцают на другом берегу пруда, поперек которого желтая лунная дорожка тянется прямо к низкому изголовью огромной кровати с черным одеялом. Матрас жестче, чем дома, а маленькие подушки, наоборот, на удивление удобные.
– Шикарный жест, – блондинка лет шестидесяти подняла длинный мундштук с дымящейся сигаретой. – Вот так, – она задорно щелкает пальцами с синими ногтями, – открыть сразу пять этих макабрических хреновин, – и качает головой. – Просто блистательно.
На блондинке синий пиджак с тяжелой золотой брошью.
– Вы успели составить мнение о коллекции? – вежливо улыбается шатен с микрофоном.
– Невероятная, – закатив глаза, блондинка стряхивает пепел. – Я пока что увидела только то, что представлено в этом розовом нагромождении, но уже боюсь представить, сколько она потратила.
– Мисис Гуггенхайм, как вам архитектура зданий?
– Дед не одобрил бы, – усмехается блондинка, подняв серые глаза к бледно-розовой скале, что навалилась на кроны деревьев длинным рядом колонн, над которыми блестят шпилями высокие башни. – Будто замок из Диснейленда скрестили с метеоритом. У меня внук так рисует, – она весело щурится. – Мне нравится. Мир стал очень уж рациональным и правильным.
– Чувствуете в мисс Алдерман нового конкурента?
– Скорее чувствую радость, – улыбается блондинка. – Я долго шла к благотворительности и знаю, что до нее нужно дорасти. А если Мелани начала с этого… – затянувшись, она смотрит, как стая птиц взлетает с макушек сосен, что покачиваются на розовом уступе на высоте пятого этажа, – полагаю, в свой фонд она вложила еще больше, – задумчиво проводив глазам дым, блондинка усмехается. – И укол зависти, мать твою, тоже чувствую. Завтра же отправлюсь домой и посмотрю, что эта чертовка натворила в Нью-Йорке.
Похожие на космические корабли автомобили расположились в два длинных ряда в ярко освещенном белом павильоне. В одном его конце широкий съезд изгибается вниз и ведет на еще один этаж с автомобилями, а в другом поднимается в большое здание с плоской крышей и поднятой вверх боковой стеной. Здесь к разноцветным современным тачкам присоединились винтажные, что видела перед особняком вчера. Одна, ярко-фиолетовая, даже с шестью колесами. Напротив ветер гонит по пруду маленькие волны, и солнце, что отражается прямо мне в глаза, скачет по воде яркими пятнышками. Среди сосен на дальнем берегу блестит стена моего дома.
Утром заглянула в другие комнаты. В одной, что всей широкой стеной смотрит на воду, стоит горой затянутая в полиэтилен мебель, а в другую ветер занес иголки, потому что прозрачная дверь настежь открыта, а рядом сложены упаковки каменной плитки и мешки с цементом. Съела пару тостов с авокадо и соленой рыбой, закинув босые ноги на белый журнальный столик в гостиной, а потом открыла коробку, что оставила Ульяна. Внутри несколько камер: от совсем маленькой, которая помещается в ладонь, до той, что уже тяжело держать двумя руками. Еще разные микрофоны, жесткие диски, пауэрбанки и тонкий лэптоп. Час гуглила, как подключать к камере микрофон, вроде разобралась. Настя написала, что договорилась о переносе съемки с рэпером, и интервью будет через две недели, когда тот вернется с концертов. И еще актер меньше чем через неделю. Этот, к счастью, в Москве. Взяла камеру, что удобно лежит в ладони, нажала кнопку на стене, и широкая дверь бесшумно скользнула в сторону.
