И она вышла. В заурядных синих джинсах, футболке и серой ветровке.
Выяснять отношения было некогда, и он маршевым шагом увлек ее за калитку. И только оказавшись в безопасности, подальше от любопытной няни, сердито вопросил:
– Это как называется? Почему ты в таком затрапезном виде?
– Вид у меня самый нормальный. Мы идем в демократичное место. Там все так ходят. Сразу видно, что ты только по злачным местам шатаешься, – нравоучительно заметила Софи, насмешливо сверкая глазами.
Вайдел был вынужден признать, что и в самом деле ни в одной галерее за свою жизнь не побывал. Но этой заносчивой особе мрачно указал:
– Могла бы и предупредить. В прошлый раз тебе не понравилась моя чудная коричневая рубашка, а сейчас ты сама одета как драная ворона.
Если он хотел ее задеть, то у него ничего не получилось.
– Что, мелкая месть за собственный глупый вид?
– У меня вид не глупый, а приличный! В отличие от тебя! – сердито отрезал Вайдел, чувствуя себя на редкость нелепо.
– Мы ведь можем и не идти никуда, если тебе неприятно идти со мной, такой затрапезной, – спокойно предложила Софи выход из ситуации. – Ну, так как?
Поняв, что его красиво поставили на место, Вайдел уныло сдался:
– Идем, конечно. Но, если кто-то будет думать, что ты мне не пара, это только твои проблемы.
– Мне все равно, кто и что обо мне подумает. Это твои заморочки, не мои. – Она призывно помахала рукой видневшемуся невдалеке такси, но оно беспардонно проехало мимо. – Ну вот, и так всегда! – она с досадой показала кулак вслед уезжающей машине.
Вайдел пронзительно свистнул, и такси, резко затормозив, дало задний ход. Аккуратно притормозило подле них, и Вайдел, распахнув перед ней дверцу, насмешливо пригласил:
– Садитесь, мэм!
Потрясенная Софи молча забралась на заднее сиденье, не в силах вымолвить ни слова, а Вайдел демонстративно уселся на переднем.
– В галерею! – вельможно указал он водителю.
– В какую? – тот непочтительно хмыкнул.
– В какую? – Вайдел переадресовал вопрос Софи.
– В Национальную, – доверительно сообщила Софи Вайделу.
– В Национальную! – Вайдел передал ее слова водителю, будто тот не слышал их сам.
– Ясно! – отрубил тот и поехал по авеню.
Вайдел тут же пожалел, что не сел рядом с Софи. Сидеть одному было скучно. Препираться с Софи было куда веселей, но не останавливать же из-за этого такси?
Но через полчаса он совсем уж было решился сказать «стой», чтоб пересесть к Софи, но водитель проехал Трафальгарскую площадь, свернул к стоянке возле галереи, затормозил и вопросительно посмотрел на пассажира. Расплатившись, Вайдел вышел вслед за Софи. Она уже рассматривала здание галереи, улыбаясь от удовольствия. Вайдел вслед за ней окинул двухэтажное здание пристальным взглядом. Ничего особенного, в Лондоне есть и привлекательнее.
Вайдел направился было к кассам, но Софи сказала, по ее мнению, очень приятную вещь:
– Здесь вход бесплатный.
Вайделу было все равно, платный вход или нет, но он сделал вид, что рад. По широкой парадной лестнице они поднялись на первый этаж галереи. По нему толпами ходили туристы в такой же непритязательной одежде, что и Софи. Вайдел смотрелся среди них как невесть откуда взявшаяся райская пташка. Хотя чего ему огорчаться? Такой бесшабашный водопроводчик, как Алекс, и должен попадать в разного рода неурядицы. Это ему по роли положено.
Рубенс, Рембрандт, Ван-Дейк и прочие корифеи живописи смешались в его бедной голове в одну нескончаемую мешанину. Прошатавшись по галерее два часа, Вайдел решительно отказался осматривать следующий зал:
– Стоп! Давай посидим где-нибудь и перекусим. Ноги гудят, сил нет!
Софи согласилась:
– Давай. Интересно, почему музейная усталость такая изнуряющая? Вроде бы ничего не делаешь, просто ходишь и смотришь.
– Это от излишне затраченных усилий! Все эти картинки и по телевизору посмотреть можно. Поставил флешку, и гуляй себе по галерее, лежа на диване, – сделал логичный вывод Вайдел. – Уж лучше бы мы в парк пошли. Там на лужайке полежать можно.
– Пожалуйста. Только без меня. У меня времени нет на лужайках валяться. Мне нужно многое успеть.
– Например? – Вайдел заинтересовался столь активной жизненной позицией. – Ты хочешь обойти все галереи Лондона? А, может, мира?
– Я никогда не ставлю перед собой невыполнимых целей, – Софи взглянула на него с нескрываемым пренебрежением. – В отличие от некоторых.
Вайдел воспользовался полученными от нее сведениями, чтоб немножко ее приземлить:
– А учеба в консерватории? Это для тебя выполнимая цель? Ты же говорила, что тебе придется по жизни пиликать на скрипочке исключительно в третьем ряду. Это, по-твоему, достойная цель?
– Это вообще не моя цель! – кисло уточнила Софи. – Я была слишком мала, когда мама решила, что я должна взять реванш в ее соревновании с братом. Видишь ли, она тоже музыкант, пианистка. Только она не стала концертировать, потому что вышла замуж за папу, а он был против гастролей. В общем, она пожертвовала карьерой ради семьи.
Вайдел восхитился.
