– Увольнением в случае невыполнения хоть одного из пунктов договора! – сердито отрезала Соня. – Нечего было этот разговор и заводить! Не забывай, сколько нам здесь платят!
– Но ведь это ты сказала, что Вайдел целовался с той девчонкой! – не оставила своих обвинений Сюзи.
– Я это сказала только тебе, приватно, а ты пристала к Вайделу с дурацкими выяснениями! – раскипятилась Соня.
– Нет, это ты все начала! – Сюзи ни за что не принимала на себя пальму первенства.
Произнеся несколько непечатных слов, Соня развернулась и ушла в офис. За ней, что-то обвинительно лепеча, отправилась и Сюзи.
– Здорово ты их, Леон! – одобрительно прищелкнул языком Джон, ожидая, когда пассажир сядет в салон и пристегнется. – Эти балаболки уже всех достали. Я б на месте Бенджамина давно их выгнал. Таких, как они, на каждом углу по сотне. Трепаться только хорошо умеют, больше за ними никаких достоинств не числится.
Говоря это, он сноровисто выгнал машину на шоссе. Оглянувшись, хмуро заметил:
– Похоже, за нами опять папарацци увязались. Будем отрываться?
– Да зачем? Дороги переполнены, они и сами отстанут. Ты только не сразу к моему дому гони, а покружи немного.
Джон так и сделал. За квартал от дома, узнав окрестности, Вайдел его остановил:
– Дальше я доеду сам, спасибо. Обратно на такси доберешься?
Джон посмотрел на часы.
– Я домой сейчас рвану, рабочий день кончился. Тут как раз станция метро, так что в подземке я до дому доберусь гораздо быстрее, чем на такси. Пока!
Он вышел. Вайдел пересел на водительское место и поехал к дому. Заехал во двор и растерянно затормозил. Возле крайнего подъезда стояли и о чем-то спорили Софи и Ник. Или Генри? Опять он все путает!
Он подъехал к въезду в подземный гараж, но заводить в него бентли не стал. Слегка опустил стекло, соорудив крохотную щелочку, и принялся беспардонно подслушивать.
– Ты с ума сошла, честное слово! – горячился то ли Ник, то ли Генри. – Водишься с каким-то водопроводчиком, шатаешься невесть где, вместо того, чтоб репетировать! Смотри, так тебя из оркестра выкинут!
– Этот водопроводчик стоит десяти таких, как ты! – огрызнулась Софи, нервно теребя ремешок сумочки.
– И чем же он так хорош? – потребовал уточнения Ник-Генри. – Надеюсь, не в постели?
Софи покраснела.
– Понятия не имею, каков он в постели! – сердито парировала она. – Но он точно не зануда!
– А я зануда?! – от возмущения Ник-Генри даже подпрыгнул.
– Без сомнения! – Софи высокомерно задрала нос, неосознанно приподнимаясь на цыпочках в стремлении быть повыше.
– Как мне хочется дать тебе по шее! – интимно признался Ник-Генри. – Аж руки чешутся!
Вайдел решил: если Ник-Генри вздумает выполнить свою угрозу, то расквашенным носом точно не отделается. И почему слабаки такие агрессивные?
Софи мило разрешила:
– Давай! Но не сердись, если я невзначай расскажу своему водопроводчику, как ты называешь Алекса, откуда у меня взялись синяки на шее. Что будет дальше, ты, думаю, и сам спрогнозируешь.
Ник-Генри заскрипел зубами, но угрожать прекратил. Хмуро предложил:
– Может, репетировать пойдем? Нам с тобой скоро Моцарта сдавать, а ты до сих пор ноты не выучила.
Софи передернула плечиком, но отправилась в подъезд. Ник-Генри удивленно посмотрел на стоявший рядом с ним невесть откуда взявшийся бентли, и пошел за ней.
– Надо же, с таким запалом ссорились, что даже подъехавшую почти вплотную машину не заметили. Вот это накал! – с этими словами Вайдел загнал бентли в гараж.
Поднялся к себе на личном лифте. Увидев себя в украшавшем кабину зеркале, поразился своему мрачному виду. Теперь ему точно можно преступников играть. С таким видом киношные злодеи в триллерах людей пачками убивают.
Как обычно, у порога его встретил Фил. На нем был белый фартук, и Вайдел понял, что тот только что от плиты. Рабочий день у Фила давно кончился, и Вайдел предложил:
– Иди домой, не перерабатывай. Я и сам справлюсь.
Фил возражать не стал. Рассказал, что где лежит, и убежал, повесив фартук в свой шкаф в прихожей.
Из кухни завлекательно пахло свежеприготовленным ужином, но есть Вайделу не хотелось, видимо, перебил аппетит Лауриными пирожными. Решил только немного кофе выпить, уничтожить неприятный приторный привкус во рту. Все-таки сладкое не для него. Открыл кофейный шкафчик, достал банку кофе и призадумался.
А ведь вчера Софи его кофе так и не напоила! Может, пойти сейчас к ней? Посмотреть, что там у них делается? Вдруг они не репетируют, а целуются? От этой мысли изнутри поднялась жаркая волна гнева и жажды мести. Это ему категорически не понравилось. Неужели он ревнует? Чувство было крайне неприятным. Вайдел с сочувствием припомнил беднягу Отелло, задушившего Дездемону в припадке ревности. О, как он его сейчас понимал!
Поставил банку обратно и пошел в гардеробную. Выбрал для визита к соседке одежонку попроще. Хорошо, что на дворе не средние века, а то где бы он взял отрепья? Нищего бы на дороге раздел? Сейчас хорошо: джинсы и футболки носят все, и бедняки и миллиардеры. Он, правда, не миллиардер, но еще пара таких кругосветных турне, как последнее, и он им станет.
