Черные джинсы, черная футболка. Прямо как гот. Мрачно что-то, но переодеваться он не стал. Не на прием к королеве, дресс-код соблюдать не надо. Спустился вниз по лестнице, вышел во двор. Прохладно. Что ж, октябрь не май, это всем известно. Подошел к дверям Софи и прислушался. Тихо.
Понятно, они пиликают в репетиционной комнате. Звукоизоляция на высшем уровне. Позвонил. Никакой реакции. Они что, его не слышат? Обратный эффект? Раз ничего не слышно снаружи, ничего не слышно и внутри?
Позвонил еще раз, потом еще. Тишина. Интересно, что будет, если он попинает дверь каблуком? Но проверять это не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге нарисовалась сердитая Софи. При виде Вайдела у нее что-то дрогнуло в лице, но спросила она недовольным тоном:
– Тебе чего? Я занимаюсь!
Не отвечая, он отодвинул ее в сторону и нахально вошел в квартиру. Аккуратно притворив за собой дверь, вежливо поздоровался:
– Добрый день, моя радость!
Радость раздраженно огрызнулась:
– Уже вечер, что тебе надо? Я занимаюсь, тебе говорят!
– Ты должна мне кофе, но, если ты занимаешься, я подожду. – Строго добавил: – И не отпирайся, говоря, что у тебя кофе нету.
Жизнерадостно улыбаясь, будто получил радушное приглашение, прошел мимо возмущенной хозяйки в репетиционную комнату. Там в нетерпении притоптывал ногой Ник-Генри. Увидев Вайдела, скривился так, будто откусил пол-лайма.
– Привет! – как ни в чем не бывало приветствовал его Вайдел. – Не волнуйся, я мешать не буду. Просто посижу тут рядом тихонечко, послушаю.
Ник-Генри возмутился, но сказал вполне толерантно:
– Это репетиция. Ничего интересного не будет.
– Вы играйте, играйте! – великодушно разрешил Вайдел. – Я сам решу, что интересно, а что нет.
Он развалился перед ними в кресле и взмахнул рукой, будто в ней была дирижерская палочка. Сердито зыркая глазами, они начали играть. Отыграв до конца, Ник-Генри хотел было высказать Софи свои замечания, но не успел. За него это сделал Вайдел:
– Ты, как всегда, играешь деревянно, Софи. Третий пожизненный ряд. А тебе, Ник-Генри, не хватает динамизма. Ты отстаешь. Это же Моцарт! И не похоронный марш, а скерцо.
– Я Ник. При чем тут Генри?
– Увы, я постоянно все путаю. Поэтому, чтоб не ошибиться, так тебя и назвал. Не обижайся, ладно? Поправь меня, ежели что не так. Но давайте уже играйте еще раз. Софи, играй мягче! У тебя в руках скрипка, а не барабанные палочки, если ты этого еще не заметила.
Ник усмехнулся и победно посмотрел на Софи. Та, в свою очередь, зверем взглянула на непрошенного советчика, но он властно скомандовал:
– Начали! – и они снова заиграли.
На этот раз Вайдел отбивал такт рукой, как заправский дирижер, и дело пошло гораздо лучше. Закончив, он сдержанно их похвалил:
– Лучше, гораздо лучше! Но теперь ты иди, Ник, иди, потренируйся дома. Не то руки перенапряжешь, а это очень вредно.
Не успел тот опомниться, как оказался за дверью. Ошарашено посмотрев на нее, что-то возмущенно пробормотал себе под нос про нахальных всезнаек, но обратно ломиться не решился. Уж слишком разные габариты были у него и водопроводчика.
Оставшись вдвоем с Софи, Вайдел разрешил:
– Ладно, можешь напоить меня кофе, а потом я скажу тебе пару слов.
– Я вовсе не хочу поить тебя кофе! – Софи никак не могла понять, как это в ее квартире, да и в ее жизни вдруг принялся командовать совершенно посторонний человек. Как она до такого дошла? Вот и сейчас Вайдел бесцеремонно выставил за дверь Ника, которого она знает много-много лет, даже и не сообразить сразу, сколько, и указывает, что ей нужно делать!
– Ну, не злись, не злись! Это не соответствует великосветскому этикету и недостойно настоящей леди! – укорил ее Вайдел, мягко подталкивая к кухне.
Софи сопротивлялась, как могла, но Вайдел был гораздо сильнее. Пришлось идти на кухню.
– Я не хочу быть леди, если это обязывает меня оказывать знаки внимания таким типам, как ты!
– Ух, ты! – восхитился он. – Классно закручено! Я бы так не смог. А что еще ты знаешь в таком же духе? – проявил он чисто академический интерес.
– Может быть, ты уйдешь? – она, в свою очередь, предложила это из чисто спортивного интереса, прекрасно понимая, что он никуда не уйдет.
– И для чего ты это спрашиваешь? – попрекнул он ее, неодобрительно покачивая головой. – Мысли логически, моя дорогая: зачем я пришел? Чтоб уйти? Какой тогда был смысл приходить? Нелогично! Хотя я всегда знал, что логика не является женским качеством. Если у тебя ее нет, включай интуицию!
Софи не знала, что ей делать – злиться или смеяться. Он с откровенным любопытством ждал, на чем она остановится.
– Ну, хорошо, – Софи решила все-таки стать гостеприимной хозяйкой. – Я напою тебя кофе. Но после этого ты сразу уйдешь!
– Сразу уйду? Ты мне тонко намекаешь, что подсыплешь мне в кофе какую-нибудь гадость, и я вынужден буду сразу уйти, потому что у меня заболит живот? Что ты имеешь в виду под этой загадочной фразой?
