— Значит, так, мистер Шоу: заживление костной ткани идет неплохо, правда, ребра еще не срослись и обе ключицы сломаны. Особенно большое внимание мы уделяем амнезии. Кровяное давление стабилизируется, но приступы острой тревоги повторяются с прежней частотой. В заключение хочу извиниться: после аварии мы вам не сказали — по чисто канцелярской оплошности — конечно, надо было вам раньше сообщить, но придется сказать сейчас… — Он медленно наклонился, будто намеревался открыть мне нечто ужасное, и с мрачной торжественностью произнес: — Можно жить и без нее, так что не впадайте в панику; дело в том, что нам пришлось удалить ванту душонку: в аварии она сильно пострадала[16].
— Удалили мне душу?! — испуганно взвизгнул я.
— Нет–нет, это не моя сфера, — чуть улыбнувшись, заверил доктор. — Вашу селезенку. Обнаружился разрыв селезенки. Пришлось ее удалить. Вы вполне проживете без нее; просто станете чуточку больше, чем прежде, подвержены инфекции. Селезенка — это не единственный, но очень эффективный природный фильтр, однако, если вы будете вести здоровый образ жизни, прекрасно обойдетесь и без нее. Уверяю вас. На самом деле история знает множество великих людей, которые прожили жизнь, причем очень успешную, без селезенки…
Доктор Миллз явно не закончил фразы, и я с улыбкой ждал, что он назовет хотя бы нескольких выдающихся личностей, успешно проживших без селезенки, но тот захлопнул папку с моей историей болезни и направился к следующему пациенту.
В урочное время явилась жена; она захватила с собой мой портативный компьютер и первым делом открыла почту, чтобы оживить мою память. Я принялся ворошить прошлое. Раскопки вышли постыдно неглубокими. По–видимому, я не был отягощен обилием друзей. Если не считать спама, то со мной поддерживал постоянную связь только мой младший брат Малколм, но писал он крайне редко, потому что пропадал в какой–то глухомани, где интернета и в помине нет. Но его электронные послания всегда грели мне душу.
Фрэнк — привет!
Вчера вечером очутился в Греции на железнодорожной платформе вместе с бродягой из Шотландии.
Опоздали на поезд, и нас заперли в здании станции.
Прежде чем заснуть, шотландец сказал буквально следующее:
Так и сказал, слово в слово, потом мгновенно заснул, а я остался сидеть как истукан.
В конце концов крайняя усталость взяла свое, и я тоже закемарил. К счастью, выяснилось, что он враль.
Проснувшись, я обнаружил, что он стащил все, в том числе и спальный мешок, в котором я дрых.
Уф!
Р. S. Сегодня увидел стикер с таким текстом:
К тому времени, когда я вернулся из больницы домой, состояние острой паники прошло и преобразовалось в нечто вроде восторга, замешанного на тревоге. Я чувствовал себя шпионом, наблюдающим за жизнью незнакомца. И какой жизнью, блин! Моя жена —
