2 …на девятом валу… – В английском тексте – «десятом» (tenth wave). Периодически набегающая на берег во время прибоя наиболее сильная и высокая волна у некоторых народов считалась девятой (в связи с древним представлением о девяти как священном числе). Однако в Древнем Риме, а затем и в Италии такая волна считалась десятой, а не девятой. Это засвидетельствовано, в частности, Овидием, писавшим в своей элегии («Tristia», I, 2, 49–50):
Вот подымается вал, всех прочих возвышенней, грозноПеред одиннадцатым он вслед за девятым идет.(Перевод С. В. Шервинского)«Десятый вал» (flutto, ondo decumano) встречается также в итальянской литературе (см.: Battaglia S. Grande dizionario della lingua italiana. Torino, 1966. T. IV. P. 105). В английской литературе обе традиции смешались: Э. Бёрк говорит о «победоносной десятой волне», А. Теннисон – о «девятой» (см.: Brewer Е. С. P. 1214). Для Метьюрина, очевидно, привычным словосочетанием было не «девятый», а «десятый вал». В его романе «Женщины, или За и против» (см. о нем в статье, с. 668–672) мы находим, например, следующие слова: «Когда большие таланты сочетаются с бедствием, их союз производит десятый вал человеческого страдания».
3…Hector expectate venis? – Имеется в виду то место «Энеиды» Вергилия (II, 270–286), где приводятся слова Энея:
270 В этот час мне явился во сне опечаленный Гектор..Горе! Как жалок на вид и как на того не похож был275 Гектора он, что из битвы пришел в доспехах АхиллаИли фригийский огонь на суда данайские бросил!.…И привиделось мне, что заплакал я сам и с такою280 Речью печальной к нему обратился, героя окликнув:«Светоч Дардании! Ты, о надежда вернейшая тевкров!Что ты так медлил прийти? От каких берегов ты явился?Гектор желанный, зачем, когда столько твоих схоронилиБлизких и столько трудов претерпели и люди, и город,285 Видим тебя истомленные мы? И что омрачаетСветлый лик твой, скажи! Почему эти раны я вижу?»(Перевод С. Ошерова)4Панф, или Пант, – один из старшин Трои, неоднократно упоминаемый в «Илиаде». По «Энеиде» Пант (Panthus) – сын Офриса и жрец Аполлона. Речь идет о словах Энея, рассказывающего о гибели Трои:
Тут появляется Панф, ускользнувший от копий ахейских.Панф Офриад, что жрецом был в храме Феба высоком:320 Маленький внук на руках, и святыни богов побежденныхВ бегстве с собой он влечет, к моему поспешая порогу.«Где страшнее беда, о Панф? Где найти нам твердыню?» —Только промолвил я так, со стоном он мне ответил:«День последний пришел, неминуемый срок наступает325 Царству дарданскому! Был Илион, троянцы и славаГромкая тевкров была, – но все жестокий ЮпитерОтдал врагам, – у греков в руках пылающий город!»(Перевод С. Ошерова)5Proximus ardet Ucalegon… – Вергилий, «Энеида», II, 311–312 (в том же рассказе Энея о гибели Трои). Укалегон – один из троянских «старцев-советников», упоминаемый в «Илиаде» (III, 148). Уже в «Сатирах» Ювенала (III, 198–199) имя Укалегона стало типическим для обозначения горожанина, пострадавшего от пожара. В этом смысле оно часто встречается в английских стихотворных произведениях, посвященных Великому лондонскому пожару 1666 г. (см.: London in Flames, London in Glory, London 1666–1709 / Ed. by R. A. Aubin. New Brunswick, 1943. P. 53, 322, 323; см. также выше, примеч. 79 к гл. III).
