Магги вздрогнула, какой-то трепет мгновенно пробежал с головы до ног по ее жилам. Новые образы, возбужденные в ней именем Филиппа, на половину изгнали тяжелое стеснение, в котором она находилась. Она с внезапною решимостью встала со стула и, положив Минни на ее подушку, достала из угла люсину работу. Стивен был поражен и раздосадован: он вспомнил, что Люси рассказывала ему о их семейной ссоре, и подумал, что Магги неприятно было слышать имя Уокима, произнесенное так неожиданно. Незачем было ему оставаться долее. Магги уселась за работу и смотрела гордо и холодно, а он был растерян, жалея, что пришел. Подобное неуместное посещение должно сделать человека неприятным и смешным. Без сомнение, нетрудно было Магги понять, что он наскоро отобедал в своей комнате для того, чтоб опять уйти из дома и застать ее одну.
Подобное настроение ума было весьма ребяческое для развитого двадцатипятилетнего молодого человека, нелишенного образование; но если мы прибегнем к истории, то, быть может, оно покажется нам возможным.
В эту минуту клубок маггиной шерсти покатился на под и она протянулась достать его. Стивен также встал и, подняв клубок, взглянул на Магги глазами, в которых выражались досада и сожаление, придававшие лицу его выражение, которое показалось Магги совершенно-новым, когда глаза их при этом встретились.
– Прощайте, – сказал Стивен тоном, выражавшим также неудовольствие и вместе с тем мольбу. Он не смел протянуть руки и потому вложил обе руки в задние карманы.
Магги подумала, что, быть может, она была с ним слишком сурова.
– Разве вы не хотите остаться еще у нас? – сказала она робко, уже не отворачиваясь от него, боясь, чтобы это также не было нелюбезно.
– Нет, благодарю вас, – сказал Стивен, продолжая глядеть в эти полунедовольные, полуобворожительные глаза, как человек, мучимый жаждой глядеть на следы отдаленного ручейка.
– Лодка меня дожидается… Вы скажете вашей кузине?
– Да.
– То есть, что я принес ей ноты.
– Да.
– И что Филипп воротился.
– Да. (Магги этот раз не приметила имени Филиппа).
– Не выйдете ли вы немного в сад? – сказал Стивен, еще более нежным голосом, но, вслед за тем, ему стало досадно, что она не ответила ему: «нет», потому что она шагнула к открытому окошку и он был принужден взять свою шляпу и пойти с ней рядом. Но он тотчас же придумал как вознаградить себя.
– Возьмите мою руку, – сказал он почти шепотом, как будто говоря какую-нибудь тайну.
Есть что-то странно-привлекательное для всякой женщины опираться на твердую мужскую руку: при этом всю прелесть для них составляет не самая опора, в физическом отношении, а сознание этой опоры, присутствие силы, вне их находящейся, но им принадлежащей: все это постоянно занимает их воображение.
Но этой ли причине, или по другой, но Магги взяла руку Стивена; они пошли вместе вокруг куртинки и под нависшею зеленью акаций, в том же сонном, туманном состоянии, в котором находились за четверть часа перед тем, с одною только разницей, что Стивен получил тот взгляд, которого так добивался, а все-таки не чувствовал в себе признаков возвращение благоразумия, а у Магги сквозь умственный туман теперь изредка мелькали вопросы: как она сюда попала? зачем она вышла? и. т. и. Они не говорили ни слова. Если б не это молчание, то они оба менее тягостно чувствовали бы присутствие друг друга.
– Берегитесь, здесь ступенька, – сказал наконец Стивен.
– О! я теперь пойду домой, – ответила Магги, и мысленно поблагодарила эту ступеньку, как свою избавительницу. – Прощайте.
Она в одну минуту выдернула свою руку и побежала назад, к дому. Она не подумала о том, что это движение придаст еще более неловкости их воспоминанием о последнем получасе. У нее для этого не оставалось мыслей. Она только кинулась в низенькое кресло и залилась слезами.
«О Филипп, Филипп! Как бы я желала, чтоб мы снова очутились вместе в Красном Овраге: там было так спокойно!» Стивен с минуту поглядел ей в след, потом направился к лодке и вскоре был высажен на буян. Он провел вечер в бильярдной, куря сигару за сигарой и проигрывая одну партию за другой. Он решился не думать, не допускать в себе более ясных воспоминаний о Магги, нежели те, которые были возбуждены постоянным присутствием ее. Он мысленно продолжал смотреть на нее, она обвила его руку.
