Противоположные характеры двух мальчиков исполнили, чего не могло произвести одно наставление мистера Теливер: несмотря на новые ласки Филиппа и на взаимность Тома во время его болезни, никогда не были они близкими друзьями. Когда Магги уехала и Том начал ходить по-прежнему, теплота дружбы, возбужденная сожалением и благодарностью, замерла постепенно и оставила их в прежних отношениях друг к другу. Филипп часто бывал раздражителен и горд, и добрые впечатление Тома, мало-помалу отодвинулись на задний план; их заместили подозрительность и нерасположение к чудаку и горбуну, сыну мошенника. Если жар преходящего чувства связывает вместе мальчиков и больших, то они должны быть сделаны из однородного состава, удобосмешиваемого, или они снова распадутся, когда жар остынет.
Таким образом Том просуществовал в Кингс-Лартони до пятого полугодия, когда ему минул шестнадцатый год; между тем, Магги росла в пансионе у мисс Фирнис, в старинном городе Лэс-Гаме, с быстротою вызывавшею постоянные порицание ее теток. В первых письмах к Тому она всегда поминала Филиппа и делала о нем многие вопросы, на которые Том – отвечал очень коротко. С сожалением она слышала, на праздниках, как Том снова о нем отзывался, говоря, что Филипп был по-прежнему чудак и часто сердился: она видела ясно, они не были уже друзьями; и когда она напоминала Тому, что он должен всегда любить Филиппа, который к нему был так добр, когда у него болела нога, он – отвечал: – Это не моя вина, я ему ничего не делаю.
Она едва видела Филиппа в остальное время своей школьной жизни. В летние каникулы он всегда бывал на берегу моря, для своего здоровья, и на Рождестве она могла встречаться с ним только на улицах Ст. – Оггс. Когда они встретились, она припомнила свое обещание поцеловать его; но, как молодая леди, учившаяся в пансиони, она знала теперь, что такое приветствие было неприлично и что Филипп не ожидал его. Обещание осталось неисполненным, как многие другие мечтательные обеты нашего детства, неисполненным, подобно обетам, сделанным в Эдеме, когда времена года еще не были разграничены, и розовый цвет рос на одном стебле рядышком с спеющим персиком, и которые невозможно было исполнить раз, когда были пройдены золотые врата.
Но когда отец действительно начал давно ожидаемый процесс и Уоким стал действовать против него, как агент Пивара и старого Гари, даже и Магги почувствовала тогда, что едвали прежняя дружба с Филиппом может восстановиться. Самое имя Уокима сердило ее отца и она слышала, как он говорил, что если этому горбуну достанется отцовское богатство, неправильно-добытое, то проклятие будет над ним.
– Знайся с ним как можно менее в школе, говорил он Тому, которому легко было повиноваться теперь этому приказанию. потому что у мистера Стединга около этого времени явились два новые воспитанника. Этот джентльмен подымался в свете, хотя и не с быстротою метеора, как этого ожидали восторженники его красноречия, но все-таки вел свои дела достаточно-хорошо и имел возможность увеличивать свои расходы в постоянной несоразмерности с доходом.
Воспитание Тома совершалось с однообразием фабрики; ум его продолжал лениво двигаться, как и прежде, в среде неинтересных и малопонятных для него идей. Каждую вакацию привозил он домой рисунки, изображавшие атласные пейзажи, акварели с яркою зеленью и тетради с упражнениями и проблемами, очень красиво написанными, потому что все способности его были сосредоточены на каллиграфии. Каждую вакацию он также привозил домой одну или две новые книги, показывавшие его успехи в истории, христианском учении и латинской литературе, и эти успехи имели свои последствия, кроме обладание книг. Уши и язык Тома привыкли ко многим словам и фразам, которые обыкновенно принимаются за признаки образованности; и хотя он и не занимался особенно прилежно своими уроками, но они оставили все-таки осадок неопределенных, отрывочных и бесполезных сведений. Мистер Теливер, видя такие признаки воспитание, которые были выше его критики, находил его совершенно-удовлетворительным; иногда он, правда, замечал, что Тома вовсе не учили семке планов и мало занимали счетоводством; но никогда не жаловаться он про это мистеру Стеллингу. Ученье было такое курьезное дело; и если б он взял Тома, куда бы он мог его поместить?
