Никто не ожидал, чтоб такой доверчивый и вспыльчивый человек, как мистер Теливер, принял с такою твердостью известие о потере своей тяжбы и торжестве Пивара и Уокима. Встречаясь с мистером Теливером, всякий удивлялся его хладнокровию, а он только того и добивался. «Пускай не воображают себе, думал он, «что Уоким меня уничтожил; я и ему, и всем докажу, что меня не так-то легко раздавить». Мистер Теливер вполне сознавал, что состояние его не достанет, чтоб заплатить издержки по неудачному процессу; но, несмотря на то, он был убежден, что найдет тысячу средств выбраться с честью из затруднительных обстоятельств.
Врожденные ему качества – упрямство и надменность, сбившись с прежнего пути, обратились теперь на составление различных планов. Главная цель всех этих соображений состояла в том, чтоб дорнкотская мельница осталась за прежним владельцем. Не удивительно, что, при таком приливе разнообразных проектов и предположений, кровь у него хлынула к голове и лицо раскраснелось, когда он садился на лошадь, простившись с адвокатом мистером Гором.
«Вот, хоть Ферле, у которого закладная на землю» думал Теливер, «человек рассудительный, не даст промаху – не только купит мельницу с угодьями, но возьмет его, Теливера, в арендаторы и даст ему надлежащий оборотный капитал, с которого мистер Теливер будет выдавать ему громадный процент, удерживая только необходимое для поддержание своего семейства». Да и странно было б упустить столь выгодную операцию! Вероятно, Ферле воспользуется таким случаем. Теливер считал, что иначе и быть не может: есть люди и неразгоряченные потерею прореса, которые рассуждают точно таким же образом, полагая, что все должны действовать именно по их плану. В голове мельника не было ни малейшего сомнение в том, что Ферле поступит по его желанию, и в таком случае зло еще не так велико. Правда, Теливеру с семейством придется жить поскромнее, во недолго, потому что вскоре он выплатил бы из доходов занятый капитал. Ясно, что расходы по тяжбе удастся покрыть, и мельница все-таки останется за разоренным человеком. Разумеется, положение его было немного неловкое. Главное дело – это неудачное поручительство за бедного Райлэ, который скоропостижно умер в прошлом апреле, навязав на мистера Теливера долг в две тысячи пятьсот фунтов, что имело весьма неблагоприятное влияние на денежные дела, последнего. За то мистер Теливер никогда не был столь малодушным скрягой, чтоб отказать в помощи ближнему в этом загадочном мире, где он сам, не сегодня так завтра, может находиться в таком же положении. Но самое обидное обстоятельство то, что, за несколько месяцев пред сим, запродавец, ссудивший ему некоторую сумму денег для уплаты мистрис Глег, стал беспокоиться о своих деньгах (вероятно, по милости Уокима), и мистер Теливер, еще вполне убежденный в выигрыше тяжбы и неимевший подобной суммы в наличности, необдуманно согласился дать ему, вместо векселя, закладную на свою мебель и другие домашние вещи. «Не все ли равно» думал он в то время, «чем поручиться, когда уверен, что в скором времени будет чем уплатить долг?» Но теперь последствия этого поспешного поступка ясно представились его уму: он понял, что если не заплатить денег в скором времени, то закладная будет представлена ко взысканию. Месяца два назад, мистер Теливер ни за что на свете не захотел бы быть обязанным жениным друзьям; теперь же он находил совершенно-справедливым, чтоб жена его отправилась к Пулетам и объяснила им в чем дело: они, вероятно, не допустят продажи бессиных вещей, которые в то же время могут служить залогом Пулету, если он выручит родню из беды; таким-образом этот скряга даже поместит свои деньги без всякого риска. Мистер Теливер никогда не стал бы унижаться перед таким подлецом; ну, а Бесси, отчего бы не попросить своих родственников о таком незначительном одолжении?
Именно самые гордые и упрямые люди наиболее способны изменять самим себе на каждом шагу; для них труднее всего сознаться в том, что они совершенно разбиты и что приходится начинать жизнь сызнова. А мистер Теливер, хотя не более как отличный мельник и солодовник, был не менее горд и упрям, чем любое высокопоставленное лицо, которое разыгрывает видную и громкую трагедию, нередко в царской мантии, доставляя обильную пищу летописцу. Гордость и упрямство мельников и тому подобных мелких, незаметных людей производят также свои трагедии; но они не оставляют следа, не переходят из рода в род. Есть животные, для которых неизменность положение есть условие существование, которые погибают, если нарушить это условие; так точно есть люди, для которых собственное превосходство – жизненный закон; уничижение они могут сносить только, пока не сознают его и еще считают себя выше других.
