Микель не сомневался, что Реми уже давно позабыл своего старого приятеля по играм. В конце концов, оба они тогда были совсем еще мальчишками. К тому же он тешил себя надеждой, что из златокудрого изнеженного ребенка вырастет избалованный неприглядный тип – вроде того, в которого превратился с годами его кузен.
Но вышло иначе.
Реми был ослепителен. И почти безупречен.
Детская миловидность уступила место юношеской красоте, и в каждом жесте сквозили изящество и утонченность. А его попытки скрыть свою очевидную молодость и неопытность за строгостью и язвительностью вызывали непреодолимое желание дразнить мальчишку. За все эти годы, похоже, ни один волос не упал с головы Реми. В прямом смысле: золотые локоны ниспадали до самого пояса.
Поначалу король был просто невыносим. Он всячески пытался насолить Микелю и любым способом забрать у него ключ. Шерьеру пришлось оставаться настороже и внимательно следить за каждым его шагом, чтобы дерзкие попытки не увенчались успехом. Однако настойчивый Реми прибегал к новым уловкам, и его изобретательность казалась Микелю все более очаровательной. К тому же привычки, которые нравились шерьеру в детстве, совсем не поменялись. Он все так же сдувал непослушную прядь челки, когда она ему мешала. Так же вздергивал бровь, когда в чем-то сомневался. Так же горой стоял за дорогих людей и отдавал себя королевству без остатка.
Поглощенный мыслями, шерьер не заметил, как они дошли до оружейной. Антуан наконец выпустил его руку и как ни в чем не бывало принялся расхаживать по помещению, осматривая шпаги, сабли, рапиры, фьютии, мушкеты, арбалеты, ружья и другое оружие.
– Что вы предпочитаете – считать или записывать? – спросил он.
Микель пожал плечами, и ученый сунул ему тетрадь и перьевую ручку. Сам же принялся вытаскивать из сундуков охапки ружей, пересчитывать и складывать обратно, называя количество. После третьей охапки он вдруг заметил:
– Микель, вы сегодня особенно задумчивый. Что-то случилось?
– О нет, – усмехнулся Микель. – Даже не рассчитывайте на откровения! От меня вы их не дождетесь, мы с вами не друзья.
– Я и не претендую, – ничуть не смутился Антуан. – Просто вы выглядите рассеянным. Боюсь, как бы это не помешало нашей с вами работе. У моего покровителя весьма сложный характера. Если результаты нашей работы его не удовлетворят, кто знает, как он с нами поступит? Тридцать три рапиры.
Антуан свалил ворох пересчитанных клинков в очередной сундук и отряхнул руки.
– Характер вашего покровителя прост как медная монета. Он жадный до власти мелкотравчатый самовлюбленный тиран. Вы и сами знаете, как просто ему угодить. Так что прекращайте прикидываться идиотом. Вы далеко не такой глупец, каким пытаетесь казаться.
– Но и не так умен, как король Реми, верно?
Микель прищурился.
Этот тип не понравился ему при первой же встрече.
Когда напуганный Реми закрылся в своей комнате, Микель понял, что не может просто сидеть под дверью, как верный пес, и ждать, что будет. Надо было действовать. Он решил отправиться во дворец, вызволить из рук заговорщиков всех, кого сможет, и защитить доброе имя своего короля, даже если ради этого придется пожертвовать собой. Однако далеко уехать не успел. По пути ему встретился Антуан с посланием от кузена Реми. Расшаркиваясь и рассыпаясь в комплиментах, обаятельный красавец пообещал, что если Реми с Микелем добровольно вернутся во дворец и шерьер присягнет на верность кузену, то никто и пальцем не тронет короля и его близких. Слова его подкреплял документ с личной печатью кузена.
Шерьер попросил дать ему время на размышления, и Антуан благосклонно согласился подождать ответа до утра. Ну а с восходом солнца он отправит в Воларьевый коттедж отряд стражников.
– Если вы с королем согласитесь на мирное урегулирование конфликта, мы со всем возможным комфортом сопроводим вас во дворец! – пообещал он, лучезарно улыбаясь. – Если же попытаетесь сбежать… Что ж, в таком случае я не могу гарантировать безопасность. У меня есть приказ доставить во дворец короля Реми или его тело как доказательство смерти. Я бы предпочел видеть его живым, но тут уж как получится. Мой покровитель довольно жесток и не любит, когда его приказы не выполняются.
Микель тогда поморщился, а про себя решил: вернется в коттедж и обсудит с Реми, что делать дальше. Но как только шерьер переступил порог, юный король вцепился в него, словно коала, не оставляя шансов на вразумительный разговор. И только лишь на рассвете, когда за ними пришли, он вспомнил о договоре с Антуаном. Но подумал, что это даже к лучшему.
