Антуан сделал шаг, и Реми напряг последние силы, приготовившись дорого продать свою жизнь. Мысль о том, что никто, кроме него, не придет на выручку Микелю, медным колоколом билась в его голове. Юноша нащупал на полу осколок разбившейся во время боя безделушки и сжал его в ладони. Если правильно подгадать момент, можно вонзить его в сердце ученого, но…
Реми еще никогда никого не убивал. Ему было страшно.
Но он представил, насколько страшно сейчас Микелю, и собрал волю в кулак. Глядя на приближающегося Антуана, он почти решился. И тут между ними выросла стройная фигурка Элизабет.
– Остынь. Убить его мы всегда успеем, – строго осадила она подручного. – Не повторяй ошибку с Генри. Мы можем его использовать. И тогда это королевство официально станет твоим.
К удивлению короля, Антуан послушно отступил.
– Если задуматься, это даже к лучшему, что ты не умер, – усмехнулся он. – Элизабет права: мы можем тебя использовать. Так будет даже проще. Завтра на утреннем собрании ты прилюдно признаешься в том, что вы с королевой-матерью убили короля и скрывали это. Заодно возьмешь на себя вину за смерть кузена. А под занавес признаешь меня прямым потомком Фейра Мятежного.
Все еще не выходя из образа одурманенного мелодией простачка, Реми равнодушно кивнул. Сейчас главным было провести эту парочку и при первой же возможности сбежать из дворца на помощь к шерьеру. Казалось, у него все получилось. Он уже праздновал победу, когда услышал испуганный вздох. Когда Реми повернул голову к дверному проему, ему пришлось постараться, чтобы сохранить равнодушный вид.
– Сынок! Что с тобой случилось? Где болит? Кто тебя так избил? – Королева кинулась к нему на шею и принялась осматривать лицо и ощупывать тело.
Реми представил, как он сейчас выглядит: лицо в крови, блуза порвана, в глазах пустота… Очень хотелось успокоить ее. Сказать, что с ним все хорошо, что он цел, что волноваться не о чем. Но он не мог. Сейчас было нельзя.
Антуан недоверчиво посмотрел на короля и ухмыльнулся, словно в голову ему пришла гениальная идея.
– Ваш сын в порядке. Он только что сразился с вашим же племянником и вышел победителем. Видите ли, эти двое не поделили женщину. Верно, Реми?
Реми вновь бесцветно кивнул.
Только тут королева заметила лежащее в стороне окровавленное тело. Она коротко взвизгнула и отскочила. Реми проводил ее взглядом, чтобы убедиться, что она не упала и не ударилась.
Прищурившись, ученый рывком поставил юношу на ноги и швырнул в сторону Элизабет.
– Ты добился своего, – сказал он. – Устранил соперника. Прими награду, поцелуй возлюбленную.
– Что?! – возмутилась Элизабет.
Но у Реми не оставалось времени на сомнения. Он быстро смекнул, что Антуан мог заподозрить притворство и теперь проверяет его. Но король был отличным актером. Он столько лет притворялся чопорным законопослушным монархом, столько раз держал лицо перед матерью, которая видит насквозь любую ложь, столько раз наблюдал за Мальтруем – лучшим плутом, какого когда-либо видел мир. Реми не мог проколоться. Не давая Элизабет опомниться, он быстро и топорно чмокнул ее в губы, ровно так, как, по его мнению, поступил бы зачарованный человек, исполняющий прямой приказ владельца шкатулки.
Он думал, это безобидное действие никак не повредит ему. Никогда еще он так не ошибался. К горлу подступила тошнота, настолько сильная, что юношу тут же вырвало. Вот теперь-то все точно было кончено. Любому станет ясно, что на самом деле все это лишь спектакль.
Наклонившись прямо к лицу короля, ученый заглянул в его глаза, что-то в них высматривая. Впервые они оказались так близко друг к другу. Реми уставился на него, на всякий случай не мигая и продолжая сохранять бесстрастное выражение. Словно это не его только что вывернуло наизнанку.
И вдруг он заметил одну деталь. У Антуана был почти такой же цвет глаз, как у Микеля. В голове щелкнуло, и еще одна часть головоломки встала на место: Антуан тоже являлся представителем морского народа! Видимо, отсюда и произрастала его ненависть к предкам Реми.
Пока Элизабет приходила в себя, а ученый вглядывался в лицо короля, все упустили из виду королеву. Воспользовавшись моментом, она схватила тяжелый напольный канделябр, как следует размахнулась и от души саданула Антуана по голове. Слишком поздно заметив ее порыв, Элизабет зашипела, оттащила королеву в сторону и с завидной ловкостью привязала за руки к скобе на стене. Впрочем, та отбивалась пуще тигрицы и успела хорошенько цапнуть мучительницу. Разобравшись с Шарлис, девушка вихрем подлетела к Антуану. Она ласково погладила его по щеке и осторожно провела пальцами по ране.
