– Ничего у него не выйдет. Ведь запечатление свершается при полном взаимопонимании, а Микель его ненавидит.
– К счастью, это взаимно, – ответила Элизабет. – А большего и не нужно.
Реми поперхнулся:
– В каком смысле?
– О, малыш-королек неправильно понял условия запечатления? – язвительно спросила Элизабет. – Даже Антуан знает больше тебя. Давай, дружок, расскажи ему. Хочу увидеть его лицо, когда он все осознает!
Антуан потупил взгляд, но подчинился:
– Неважно, какие взаимные эмоции испытывают двое. Это не обязательно должны быть приятные эмоции. В равной мере это может быть и ненависть, и даже отвращение.
Это шокировало короля. Запечатление на почве ненависти? И потом всю жизнь находиться рядом с таким человеком, не в силах убежать или хоть как-то избавиться от него? Это даже звучало отвратительно.
– Ты забыл о песне, – возразил Реми. – Микель никогда не станет ему петь!
– Не думаю, что это будет проблемой. – Ученый с виноватым видом пожал плечами. – В руках учителя – инструмент управления Микелем. Так что совсем скоро парнишка сделает все, что ему скажут, и споет, и даже спляшет, если будет надо. А затем навечно свяжет себя с ним запечатлением, хочет он того или нет.
Реми похолодел: значит, совсем скоро Микель будет потерян для него навсегда. Он вспомнил, как сходил с ума от мысли о возможном запечатлении в Воларьевом коттедже. Теперь эти переживания выглядели такими глупыми. Почему, ну почему он тогда не решился? Трус!
Тем временем Антуан закончил возиться со шкатулкой: ему удалось поставить на место последнюю деталь.
– Ну наконец-то, – проворчал кузен, – копуша!
– Остается только проверить ее действие, – сказала Лиззи.
Реми не успел заметить, когда именно ключ, который только что был в руках кузена, оказался у изобретателя. Антуан вставил его в замочную скважину в боку шкатулки и дважды провернул.
– Ты что делаешь? – завопил толстяк. – Это я, я должен ее завести! Это мое оружие!
Антуан улыбнулся ему:
– Так-то оно так, но вдруг выяснится, что это оружие действует как-то иначе? Надо испытать, работает ли механизм как надо. Что, если оно взорвется, пока вы его держите? Мы же этого не хотим.
– Нет-нет, конечно, делай, что считаешь нужным! – испуганно согласился кузен. Он отступил на пару шагов, но не слишком далеко, чтобы не терять шкатулку из виду. – Только поскорее, не терпится занять свое законное место.
– Как скажете, ваше недалекое величество, – усмехнулся Антуан и отпустил ключ.
– Что ты сейчас… – начал было кузен, но, услышав первые ноты, замер на полуслове.
В наступившей тишине мелодия шкатулки зазвучала громче, чем ожидал король. Она проникала в каждый потаенный уголок тела и будоражила до кончиков пальцев. Хотелось идти за ней следом и подчиняться зову. Реми вдруг показалось, что он ее уже где-то слышал, то ли в глубоком детстве, то ли во сне…
Но разве в ней не было слов?
Словно в приятной дреме он услышал голос:
– Возьмите фьютии и сражайтесь, пока один из вас не умрет.
Соблазн подчиниться приказу был велик. Хотелось верить, что это решит все проблемы. Какие именно проблемы, Реми не мог вспомнить, но мелодия манила за собой и умоляла подчиниться. Почему-то очень хотелось вспомнить, где он ее слышал. Юноша попытался напеть ее, и с его губ как будто сами собой сорвались звуки:
– Оу-уэй, оуиэй…
Лали-мор,
Лоу-лоу-лэй-хэй…
Словно оковы спали с сознания короля. Он осмотрелся и увидел, что Элизабет и Антуан отошли в дальний угол и наблюдают, как его кузен берет с полки одну из трофейных фьютий. Взгляд его был пуст, лицо абсолютно ничего не выражало.
Сбросив с себя оцепенение, вызванное мелодией, Реми почувствовал, что мыслит как никогда ясно. Он сразу понял, в какой ситуации оказался и как следует поступить. Тут же натянул на себя маску тупого равнодушия, подражая кузену. Тот выставил оружие перед собой и бросился в атаку. Король отпрыгнул в сторону, схватил лежащую на полу фьютию отца и с легкостью отразил следующий удар.
Надо было как можно скорее покончить с этим, догнать и спасти Микеля.
Реми старательно делал вид, что силы их равны. Надо было измотать кузена, а тем временем незаметно подобраться к Лиззи и взять ее в заложницы. Антуан подчиняется ее приказам и не станет ничего предпринимать, пока она в опасности. План был хорош, если бы не одно но: их сражение напоминало битву кузнечика с неповоротливым жуком. Король прыгал и уворачивался, между делом отбивая бестолковые выпады противника. Кузен же грузно переваливался, растопырив руки, словно пытался поймать Реми в охапку и раздавить. Толстяк занимал столько места, что проскочить мимо него никак не удавалось. Затянувшаяся битва могла вызвать подозрение у хитрого ученого и сообразительной девушки.
