Услышав приказ, Реми сгреб в охапку золотистые пряди, без малейших колебаний грубо и неровно обрезал их и швырнул к ногам Антуана. Шею обдало холодом. Это был акт унижения. Но все, о чем мог думать Реми, так это о том, что на это скажет Микель.
Слезы подступили к горлу. Реми проглотил их, гордо выпрямил спину и посмотрел прямо в глаза Антуану, который заливался ликующим смехом.
– Я сделал то, что ты просил. Теперь твоя очередь. Сдержи слово.
– Нет, – отрезал Антуан. – За все, что натворили твои предки, ты не заслужил мирной жизни. Как и Микель. Как и все потомки Льёненпапиля и морского царя. Ты будешь вечно прислуживать мне, пресмыкаться и унижаться.
Казалось, ему было мало того, что он уже успел сделать. Антуан упивался властью, попирая честь бывшего монарха, но ему словно все еще чего-то не хватало. Он посмотрел на Реми. Тот все еще стоял на коленях, и на его бледном лице не было испуга – только отчаянная решимость.
– Если ты отпустишь моих близких и дашь им возможность жить спокойно, я готов всю жизнь служить тебе хоть подставкой для ног, – хладнокровно сказал юный король.
Эта несгибаемая воля взбесила Антуана. Что могло унизить этого королька сильнее? Что с ним сделать, чтобы стереть с его лица это раздражающее выражение? Как сбить с него спесь, испугать, растоптать, сломать, морально уничтожить?
– Волос недостаточно. – Узурпатор облизнулся. – Хочу отнять у тебя еще что-нибудь. Может, выколешь себе глаза? – рассуждал он, но, заметив, как король бесстрашно сжал в руке ножницы, передумал. – Хотя нет, слепой слуга мне не нужен. Немой, пожалуй, тоже. Отрезать уши? Заманчиво. Но хотелось бы чего-то такого, что унизит тебя перед всеми и будет преследовать всю жизнь… – Он на секунду замолчал, и вдруг его будто посетила гениальная мысль: – Ну конечно! Клеймо раба! Вот возмездие, достойное короля!
Антуан подскочил к Реми.
– После совета мы тебя заклеймим прямо вот здесь, – он постучал пальцем по лбу юноши, между светлых бровей, – чтобы все видели и знали, что ты лишь жалкая псина! Если скажешь все, что я велел, так и быть: пощажу твою мать и щенка в ее животе.
Реми сжал зубы. Он знал про клеймо раба из исторических книг. Лет двести назад им отмечали слуг самого низшего происхождения да бывших фавориток и фаворитов, лишившихся благосклонности короля. Один из предков Реми посчитал эту традицию варварской и упразднил клеймение, а все тавро были переплавлены. Все, кроме одного, которое тогдашний правитель велел повесить в зале совета в назидание власть имущим потомкам.
– Если это заставит тебя сдержать слово и спасет жизни моих близких, я приму твое условие.
– Нет, сынок, нет! – вскинулась королева и заплакала. Мальтруй сильнее прижал ее к себе.
Мучитель же торжествующе расхохотался и вновь уселся на трон. И как раз вовремя. Двери распахнулись, и Антуан мгновенно прекратил смеяться. В его взгляде не осталось и тени того безумия, которое плясало там всего секунду назад.
В зал начали входить советники. Они увидели на полу избитого Мальтруя, бледную королеву в его объятиях, Реми на коленях перед троном, на котором восседал бывший ученый. На секунду королю подумалось, как, должно быть, нелепо вся эта картина выглядит со стороны. У него появилась надежда, что, увидав на троне захватчика, советники возмутятся и что-нибудь предпримут, чтобы восстановить справедливость и вернуть власть законному монарху.
Зал постепенно наполнялся. Это были все те же люди, что и в прошлый раз, – закоснелые старики, чей ум утратил гибкость. Реми не увидел ни одного дружественного лица. Похоже, Антуан долго и планомерно, каплю за каплей, вливал в их маразматические головы выгодные ему идеи.
– Что здесь происходит? – скучающим тоном поинтересовался главный советник. – По какому неотложному поводу мы должны собраться на два дня раньше оговоренного? Неужели королю стало лучше? Мы вполне могли бы потерпеть и до послезавтра, заседание уже было назначено.
– Присаживайтесь, уважаемые советники! – как радушный хозяин, предложил им Антуан. Похоже, власть пьянила его не хуже «Звездного мальчика». – Сегодня для вас есть сразу несколько новостей. И это совсем не те новости, которые вы ожидали услышать.
На лицах некоторых советников появилось искреннее любопытство. Другие же выглядели снисходительно высокомерными и не слишком заинтересованными. По их реакции Реми сразу понял, что большая часть совета уже знают, о чем расскажет Антуан, и не то чтобы возражают против государственного переворота. Он с удивлением отметил, что среди этих людей довольно много тех, кто поколениями служил короне и считался чуть ли не членом семьи.
Антуан махнул слугам, и они внесли в зал увесистый сверток.
