– И что же это за ключ? – спросила королева, которая до этого момента молча наблюдала за ними. – Неужели он настолько ценен?
– Нет, ваше величество, – сказал Микель. – Это память о моем хорошем друге, не более. Он погиб.
Реми взвился:
– Неужели какая-то память о каком-то друге для тебя важнее собственной жизни?
– Увы, это так, – пожал плечами Микель.
Реми смерил его холодным взглядом и направился к двери.
Королева вдруг охнула и остановила сына. Наклонив к себе его голову, она встревоженно воскликнула:
– Милый, да у тебя кровь! Лекаря сюда! Срочно!
Микель поспешно повернулся. Увиденное заставило его побледнеть: из уха монарха стекала темная струйка.
Реми потер ладонью висок, и пальцы его окрасились алым. Он тупо уставился на них, пошатнулся, обмяк и без сознания рухнул на пол.
Рядом были слышны голоса. Большей частью знакомые. Кто-то спорил, кого-то уговаривали, кто-то не соглашался. Открывать глаза не хотелось, слышать ругань и крики – тоже. Голова была словно чугунная, голоса звучали гулко, как будто доносились из огромной бочки или гигантского чайника. Наконец кто-то потребовал тишины и выгнал крикунов взашей. Воцарилось долгожданное молчание.
Логично рассудив, что остался в комнате один, Реми разлепил веки и с удивлением обнаружил сидящего у изголовья кровати Микеля. Взгляды их пересеклись. Притворяться спящим было поздно.
– Ты тут зачем? – тупо спросил король и не узнал своего голоса.
Микель виновато улыбнулся. Когда он заговорил, Реми снова показалось, что звук доносится будто из надетой на голову шерьера кастрюли. Пришлось как следует поднапрячься, чтобы разобрать слова:
– Это я виноват, что вы пострадали.
– О, ну конечно же, ты! – воскликнул монарх. – Ты, и никто другой! Мне пришлось нырять за тобой на десятиметровую глубину!
Он ждал, что Микель начнет спорить и злиться, но тот не стал отпираться. Просто опустил глаза.
– Надеюсь, вы простите меня, – замялся он. – Вероятно, ваш слух сейчас слегка… поврежден. Есть одно средство, которое способно быстро его восстановить. Во время последнего ночного визита вы забрали из моей комнаты пузырек с… пилюлями. Примите одну, и слух полностью вернется.
Реми скептически посмотрел на него:
– Хочешь, чтобы я принял что-то неизвестное от тебя? Считаешь меня настолько наивным? А если это не лекарство, а… ну, не знаю… например, яд? Думаешь, я поверю, что ты желаешь мне добра после того, как я почти месяц над тобой издевался?
– Вы надо мной издевались? – искренне удивился Микель, с невинным видом хлопая ресницами. – Простите, у меня были кое-какие проблемы, и я ничего заметил.
Реми будто обухом по голове ударили. Нет, это не могло быть правдой! Целый месяц он игнорировал Микеля, и тот был так подавлен, что, казалось, вот-вот начнет умолять о пощаде.
Король одарил Микеля таким ледяным взглядом, что у любого другого придворного душа бы в пятки ушла. Дерзкий мальчишка же улыбался как ни в чем не бывало и весьма заинтересованно изучал стоявшие на прикроватном столике склянки.
– Однажды я выясню, где у тебя слабое место, – процедил Реми. – И это будет твой последний день в моем замке.
В этот момент в руках Микеля оказалась вычурная бутылка с полупрозрачной розоватой жидкостью, в которой плавало какое-то крупное яркое насекомое. То ли стекло было слишком скользким, то ли содержимое слишком тяжелым, но шерьер выронил емкость и едва успел подхватить ее у самого пола, прежде чем та разлетелась бы. Он поспешно поставил бутылку на место, и Реми заметил, что ладонь его дрогнула.
– В любом случае сегодня вы спасли мне жизнь, и это факт. Те пилюли, о которых я говорил, – универсальное противоядие. – Микель посмотрел на Реми и понял, что тот ни на йоту не верит ему, так что продолжил с привычной снисходительностью: – Можете испытать на ком-нибудь, если сомневаетесь. Или просто выпить лекарство, когда надоест слушать шум прибоя. – Он поднялся и направился к выходу, но у самой двери обернулся. – И не переживайте, вам ни к чему знать о моих слабостях. Как только я завершу кое-какие неотложные дела, незамедлительно оставлю службу и отправлюсь на север. Потерпите еще немного.
С этими словами он вдруг тепло улыбнулся королю и поспешно покинул комнату.
Реми погрузился в раздумья, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Итак, Микель, безусловно, раздражал его. Даже не так: невероятно бесил, заставлял чувствовать себя глупо, неуютно, униженно. Но одновременно было в нем что-то такое, что отзывалось в душе приятным знакомым чувством. То же самое он испытывал, когда во время ночной вылазки обнаруживал в покоях кого-то из гостей какую-нибудь загадочную вещицу непонятного назначения. Микель был полон тайн, и Реми не хотелось его отпускать, пока не разгадает все секреты. Для начала неплохо бы разузнать, что за дела держат его во дворце.
Он позвонил в висящий у изголовья колокольчик. Вошла Лиззи.
– Ваше величество. – Она сделала реверанс и замерла в ожидании приказа.
Реми улыбнулся. Судьба послала ему самого надежного человека из всей прислуги.
