По пути в обеденный зал Реми велел Микелю идти вперед, а сам подозвал Лиззи. Он сунул ей крупный квадратный перстень и что-то шепнул. Девушка понимающе кивнула и удалилась. Король же с торжествующим видом вошел.
Повара расстарались на славу. Стол ломился от изысканных яств. В основном это были любимые блюда королевы. Микель отодвинул стул для Реми, вытянулся по правую руку от него и замер, устремив взор вдаль.
Король удостоил его небрежным взглядом и приказал:
– Сядь.
– Ваше величество, я не имею права… – начал было шерьер, но не успел договорить.
– Будешь пробовать мою еду и проверять, нет ли там яда.
Микель слегка удивился, но сел на указанное место.
Королева расположилась на другом конце длинного стола, с интересом наблюдая за происходящим.
Неловкость так и витала в воздухе. Странным казалось и то, что до нынешнего дня король не нуждался в дегустаторе. А теперь он загадочно поглядывал на Микеля, доброжелательно улыбался, подкладывая ему куски покрупнее, да еще и пытался занимать его беседой. Шерьер отвечал односложно, не слишком отвлекаясь от еды, – не каждый день ему доводилось пробовать такие роскошные блюда. Наконец королева не выдержала:
– Микель, что же вы так немногословны? Я ничего о вас не знаю, а тем временем мой сын столько внимания уделяет вам! Расскажите же нам о себе.
– Ваше величество, моя жизнь не так уж интересна. Я простой военный. Лошади, походы, фьютии, бесконечные изматывающие тренировки… – Микель неопределенно махнул рукой, мол, вы же знаете, как это бывает, и вернулся к фаршированным перепелам.
– Ну да, ну да, – закивала королева, но шерьеру показалось, что она не верит ни единому его слову. – А верно ли, что ваш отец прочит вас на свое место, а сам рассчитывает уйти на покой?
– Все так, – кивнул Микель. – Тешу себя надеждой, что случится это не скоро.
Королева прищурилась.
– Почему же? Вы собираетесь посвятить себя чему-то иному? – Она всплеснула руками. – Должно быть, у вас великие планы! Поделитесь же с нами, мы с Реми сгораем от любопытства!
Реми лениво ковырял зеленый горошек на своей тарелке и, казалось, вовсе не был заинтересован в разговоре.
– Что ж, вы меня раскусили. – Молодой человек отложил вилку и нож. – То, что я приехал сюда по просьбе отца, не совсем правда. На самом деле один знакомый попросил меня об одолжении, и сделать это я могу только здесь. Отец, конечно, обрадовался моему возвращению и надеется, что я останусь. Однако мое место – в армии, а не при дворе. Я хотел поскорее выполнить поручение и уехать обратно в Аппарейю, но пока что это невозможно.
Королева понимающе склонила голову и задумчиво сказала:
– Как интересно. А это ваше поручение как-то связано с ключом, которым так одержим мой сын?
Реми оживился и весь превратился в слух. Микель же спокойно вытянул из-под рубашки цепочку с висящим на ней ключом и снял ее с шеи. В глазах Реми вспыхнул огонек вожделения. Шерьер же словно не заметил его жгучего интереса. Он повертел ключ в пальцах, будто насмехаясь, и продолжил:
– Да, его дал мне тот самый друг. Он погиб, но его последняя воля не дает мне покоя. Я не могу двигаться дальше, пока не исполню ее.
– Как благородно… – пробормотал Реми.
Королева сверкнула взглядом в его сторону.
– Вы позволите? – Микель согласно поклонился. Подоспевшая служанка приняла ключ из его рук и поднесла хозяйке. – Какая изысканная работа! И такая необычная форма. А что же он открывает?
– Боюсь, что ничего, – сказал Микель.
– Бесстыдная ложь! – Реми даже прихлопнул ладонью по столу.
Королева осуждающе посмотрела на сына.
– Ты несправедлив к благородному юноше. Я думаю, он говорит правду. Ну… по большей части. – Она передала ключ служанке и вновь обратилась к Микелю: – Видимо, этот ваш друг был вам очень дорог. Как вы познакомились?
Шерьер потер переносицу и тяжело вздохнул:
– Когда я только поступил в академию, у меня возникли некоторые сложности в отношениях с… сокурсниками. Да и преподаватели, что уж греха таить, недолюбливали меня по определенным причинам, называть которые мне бы сейчас не хотелось. За первые два года у меня не появилось ни одного приятеля. Позволить себе ходить на многочисленные попойки я не мог, потому вечера я проводил в казармах. Как вы понимаете, выбор свободных занятий в военной академии не слишком велик, так что на досуге я упражнялся, оттачивал приемы обращения с фьютией и сидел за книгами. Разумеется, в какой-то момент это стало влиять на мои успехи в учебе, что совершенно не способствовало сближению с сокурсниками.
– Хвастун, – тихонько фыркнул Реми.
Микель не обратил внимания на едкое замечание.
– В один из вечеров я наткнулся в библиотеке на довольно любопытный древний фолиант, который… ну, скажем, помог бы мне разобраться в весьма щекотливой ситуации. Когда я начал читать, попутно делая выписки, ко мне подошел незнакомец. Он заглянул в книгу и заметил, что в ней нет ни слова правды. Мы разговорились. Оказалось, что этот юноша весьма сведущ в занимавших меня вопросах. Я стал захаживать к нему в гости и сам не заметил, как мы сделались хорошими друзьями. Я помогал ему, а он мне.
