– Расценивай как хочешь, – увернулся Реми. – Только помоги мне придумать жизнеспособный план.
– Есть парочка хороших идей, если ты понимаешь, о чем я. – Мальтруй хитро улыбнулся. – Но для начала нам нужно найти Лиззи.
Доверие, которое так сложно было заслужить и которым так бескорыстно и открыто одарил его Реми, едва не прожгло черную дыру в груди Микеля.
Ситуация, в которой он оказался, без сомнения, была безвыходной. Сердце рвалось к другу, но тело не слушалось и подчинялось чужой воле. Нужно было как можно скорее вернуть свою вьевию. Только тогда он освободится, только так получит шанс объясниться с Реми, только после этого у него появится будущее.
Все надежды рухнули, когда Микель увидел своего старого учителя. Едва он услышал знакомый стук каблуков с металлическими набойками, у него внутри что-то оборвалось. А когда скрюченная фигура показалась в проеме, он сразу понял, что его вьевия у этого чудовища.
Будущее? Как он посмел мечтать о таком? Отныне его ждали только боль и страх.
И пустота.
«Ты сильнее».
Эти слова звенели в ушах и отдавались тупой болью в затылке, когда Микель, словно покорная скотина, шел за чудовищем, державшим его жизнь в своих когтистых лапах. Как хотелось верить словам Реми! Шерьер отдал бы все, чтобы они были правдой! Но король ничего не знал о вьевиях. Микель не мог ему рассказать: Элизабет запретила.
Оставалось только следовать за учителем, подчиняясь его приказам.
И он следовал. И подчинялся.
Накинув плащ с капюшоном, он вышел из дворца, молча сел в кэб. Учитель мало кому доверял, потому не нанял кэбмена, а правил экипажем сам. Почти час Микель провел в удручающих размышлениях.
Откуда-то потянуло затхлой гнилью, плесенью и мертвечиной. Неподалеку захлопали крылья, донеслось дребезжащее карканье ворон. Экипаж остановился.
– Добро пожаловать в твой новый дом, мышонок, – сказал учитель, спрыгивая с повозки, и расхохотался.
В дороге у Микеля было время продумать план действий. И он подошел к этому вопросу со всей серьезностью. Нет, он не надеялся на то, что Реми примчится его вызволять. Король сейчас и сам нуждался в помощи. Да и мысли о нем вызывали у шерьера чувство вины и муки совести.
Микель решил, что будет сопротивляться как только может, тянуть время и искать лазейки в приказах, а попутно попытается выведать, где сейчас его вьевия. Поэтому парень остался сидеть в повозке, даже не думая шевелиться.
– Ты чего там расселся? Вылезай! – гаркнул учитель.
Микель выбрался из кэба и вновь замер. На полпути к крыльцу учитель обернулся и увидел, что его игрушка не двинулась с места.
– Хочешь меня разозлить? – спросил он, сощурившись. – Ничего не выйдет. Сегодня у меня слишком хорошее настроение. Шагай за мной.
Усадьба, облюбованная стариком, оказалась сырой и серой, полной плесени, пищащих грызунов, сколопендр и прочей живности. Вонь там стояла несусветная, до такой степени сильная, что щипало глаза, но учитель словно не чувствовал ее: то ли привык, то ли запах ему нравился. Когда-то дом, вероятно, принадлежал богатому человеку: этаж был всего один, комнаты просторные, потолки высокие. Кто довел его до такого упадка, оставалось только догадываться. Возможно, владелец спился и умер, так и не обзаведясь наследником, или бросил усадьбу из-за ее удаленности от города. Какой бы ни была причина, сейчас все здесь кричало о том, что лучше держаться отсюда подальше. А еще лучше сровнять проклятое здание с землей и больше никогда не вспоминать о нем.
– А вот и твоя любимая комната, мышонок. Заходи, не стесняйся. – Учитель открыл дверь, и из прохода пахнуло свежей кровью.
Не в силах сопротивляться хозяину вьевии, Микель через силу шагнул на порог и обмер. Чем-то это помещение напоминало то отвратительное место, которое учитель во времена учебы Микеля называл «оплотом смирения». Но это было во много раз хуже. Круглое углубление в центре было выстлано железными плитами. Похоже, раньше оно служило хозяину чем-то вроде ванны. Теперь же на дне его валялись какие-то ошметки, издающие тошнотворную вонь. На стенах тут и там висели инструменты самых разных форм и размеров. В полу, стенах, а кое-где и в потолке были надежно закреплены цепи. Все эти ужасающие инструменты вплоть до самого мизерного были покрыты бурыми пятнами. Чья эта кровь – угодившего в ловушку животного или какого-нибудь бедолаги, не вовремя забредшего в лес, – Микель знать не хотел.
– Как тебе моя коллекция? – спросил старик. – Что-то приглянулось?
Некоторые из орудий были хорошо знакомы Микелю со времен учебы. Другие он видел впервые и мог только догадываться об их предназначении. Юноша сглотнул подступивший к горлу ком.
– Похоже, ты хорошо их помнишь. Но самые интересные малышки находятся здесь. – Учитель похлопал по крышке сундука. – С ними ты еще не знаком, но вы просто созданы друг для друга!
Он отпер замок ржавым ключом, откинул крышку, и взору Микеля предстали новые отвратительные приспособления. В отличие от тех, что висели на стенах, они были начищены до блеска и казались нетронутыми.
