– Я все думал о твоем решении, – сказал Микель, глядя в потолок. – Ты уверен, что хочешь остаться королем Этуайи?
Тяжелый вздох прозвучал как самый красноречивый ответ. Помолчав немного, Реми все же пояснил:
– До нашей с тобой встречи я выполнял свои обязанности скорее по привычке. Твердая уверенность, что у меня нет другого выбора, заставляла меня чувствовать себя так, словно я в ловушке. Я думал о долге перед отцом, о чести королевского рода, о бремени ответственности… О чем угодно, только не о своем народе. Не пытался хоть как-то им помочь. Я был эгоистом, Микель. И, только увидев пустые глаза и слепое подчинение, осознал, как важны человеческие жизни, свобода воли, возможность решать самому. Я не лучший король, но с этого момента постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы у каждого человека в этой стране была свобода выбора. Не иллюзия выбора, не выбор меньшего из двух зол, настоящая свобода, понимаешь?
Не говоря ни слова, Микель взъерошил и без того лохматую шевелюру Реми. Юноша не отстранился, но пробурчал:
– Я ему тут о серьезном, а он…
– Я сама серьезность, – улыбнулся шерьер. – На самом деле я пришел сказать, что, как и обещал, уезжаю на север. Подожди, не перебивай меня, дай закончить. Привычка держать свои обещания иногда может сыграть с человеком злую шутку. И я вдруг с чего-то взял, что если попрошу тебя поехать со мной, то ты можешь… ну, не знаю, согласиться? Но теперь я вижу, что из нас двоих именно я эгоистичный ребенок, а ты давно уже вырос и все для себя решил.
После минутного молчания король спросил:
– Ты… уедешь?
– А что, если так?
В темноте лишь смутно читался профиль шерьера, и непонятно было, какое у него выражение лица. Голос тоже словно лишился эмоций.
– А как же связь? – взвился король. – Мы же не сможем быть далеко друг от друга!
– Насчет этого не переживай. Как оказалось, с полукровками это работает несколько иначе.
Перебирая в голове все, что успел узнать, Реми понял, что Микель прав. Он видел не так много Тихих Волн. Родители Микеля стремились друг к другу, и его мать постепенно сходила с ума от разлуки. Морской царь и Льёненпапиль едва ли сохранили ясный рассудок. Но, даже считая Лёна мертвым, Шелестиаль долгие годы инстинктивно оставался неподалеку от города, приютившего скрывающегося беглеца. Да и Лён, для которого логичнее и безопаснее было бы покинуть страну, где его знал в лицо каждый житель, не сделал этого.
Тем временем Антуан и Элизабет, будучи связанными, с легкостью предали друг друга. И Микель, если уж на то пошло, после всех обещаний и признаний оставил Реми после первого же приказа владельца вьевии.
Казалось бы, осознав, что связь между ним и Микелем не абсолютна, он должен был расслабиться и выдохнуть. Это ведь так его тревожило, так ограничивало его свободу. Но король не почувствовал и толики облегчения, вместо этого сердце охватила тревога.
– А если… Если я попрошу тебя остаться? – робко спросил юноша.
– Тогда это будет только твой выбор, не продиктованный неизбежностью и необходимостью, никакой магии. – Шерьер тепло улыбнулся. – И мой выбор.
Он пришел в себя и сразу вспомнил, что произошло. Почти все раны на теле успели затянуться, но голова раскалывалась, словно по ней вдарили здоровенным медным тазом.
– Очнулся наконец? – услышал он знакомый голос.
Открыв глаза, Антуан огляделся. Он лежал в чистой постели, в той самой комнате, которую ему выделили по приезде в Этуайский дворец. У двери в кресле расположилась Элизабет. Взгляд ее был холоден и безразличен.
– Моя вьевия… – прохрипел он.
– Она у меня, – ответила Элизабет и дернула шнурок, свисающий с потолка. Раздался далекий звон колокольчика. – Но прежде, чем я решу, что с ней дальше делать, давай поговорим. Честно, без уверток.
Прокашлявшись, Антуан усмехнулся и развел руками:
– Дорогая, я никогда тебя не обманывал!
– Возможно, у нас с тобой разные представления о значении слова «обман», – сказала девушка, – поэтому предпочту подстраховаться.
Дверь отворилась, в комнату вошли Мальтруй и королева.
– Добрый вечер, Лиззи, – поздоровалась королева, присаживаясь рядом с Элизабет.
Мальтруй кивнул девушке и остался стоять, не сводя с Антуана глаз.
– Спасибо, что согласились помочь, – ответила Элизабет. – Это не займет много времени. – Она обернулась к Антуану.
Мужчина переводил взгляд с одного посетителя на другого.
– Итак, ты приволокла сюда королеву, чтобы она сразу поняла, если я солгу. Браво. А так как у тебя моя вьевия, сопротивляться я не буду, но на всякий случай вы прихватили с собой этого торгаша.
Элизабет и бровью не повела:
